Книга Медь на моей коже, страница 15 – Клара Рутт

— Ты нарушил! Ты… манипулировал моими людьми, когда я боролась за жизнь! Это подло!

— Возможно. Но игра стоит свеч, не так ли? Иначе было бы просто не интересно играть.

Он снова подкинул монеты, и они растворились в воздухе. Я спиной отходила к проходу и пыталась его закрыть собой. Надеялась, что тьма подземной пещеры скроет мой секрет. Но Элион воскликнул:

— Ах, ты моя сообразительная! И весьма соблазнительная. — Он снова усмехнулся, глядя на мою грудь, но тут же сменил тон на жесткий: — Не убежать ли ты вздумала?

Он метнулся резко, наперерез мне, но я успела занять проход и выставила руку с осколком зеркала:

— Не подходи. Я уйду, и ты меня отпустишь.

— Да ты хоть знаешь, куда выйдешь, Сейра⁈ — казалось, он вскипел, подался вперед и сам коснулся осколка грудью. — Не думаю, что «куда угодно» — это лучше, чем смерть!

— А ты мне смерть готовишь? — процедила я продвинулась дальше. Он рассмеялся:

— Я уже сказал. Побудешь здесь до поры-до времени. Суета поутихнет, я тебя вызволю. Да я даже тебе подкрепиться принес! Что будешь — рыбу или курицу?

— Уходи. И не вставай на моем пути. Я выйду и не поскуплюсь на месть.

— Посмотрим, когда ты приползешь назад и будешь умолять меня дать глоток воды.

Он попытался ослепить меня зеркалом, но здесь было слишком мало света, и его рывок не принес результата. Но я, не сдержавшись, ударила осколком в шею. Элион взвыл, падая на колени и хватаясь за горло:

— Ты не знаешь, что натворила, хрустальная стерва! А-а! Вернись!

Я уже не слушала. Знала, что эта рана — меньшее, что он заслужил, и пообещала себе отомстить ему по всей строгости закона, когда вернусь в Хрустальные Рощи.

А сейчас я понеслась по темному коридору ветром, едва ступая и ловя открытыми ногами легкий шелк полупрозрачной юбки. И слушала в спину проклятия.

Элион выкрикнул что-то на талгаарском древнем наречии, и проход за мной закрылся: дороги назад не было. Мне предстоял путь по тоннелю, без воды и еды, неизвестно сколько дней и ночей, но после встречи с хранителем Теневого Утеса я убедила себя в правильности решения. Если бы осталась, подписала бы себе смертный приговор. Или еще хуже — согласилась бы играть по его правилам.

А так… даже если не дойду до поверхности, то умру, сражаясь. Со своим страхом.

Холод обнимал крепко. Я повязала юбку над грудью, но открытое тело зябло и ежилось от окутывающих потоков воздуха — я неслась, и они меня подхватывали. Хрустальный зрачок затянулся, но во тьме от него не было толка. Вот когда я выйду…

Я останавливалась на передых трижды. Жажда одолела на второй остановке, и я разрешила себе сбавить темп. Глаза привыкли к тьме, но я по-прежнему шла на ощупь: не доверяла ни породе на стенах, ни под ногами — ждала, что вокруг все рухнет.

Дважды удалось поспать. Сжавшись в комок, свернулась клубком, как кошка, я разрешила себе на мгновение отпустить все мысли и погрузиться в сон. Тело ответило благодарным теплом, и, проснувшись, я увидела сияние своей кожи. Медными переливами.

— Святая Шарат… — прошептала я отрешенно, — мне срочно нужны рукава. Ну… и одежда. Вот только выберусь.

И пошла дальше, прогоняя засевший на щеках румянец: понимала, что если меня увидят, то узнают о нашей связи с Даркханом. Греховной связи, порицаемой самим Владыкой Карнаком. В этом Элион не врал, я не сомневалась. И в остальном… даже без моего спящего дара видеть ложь я была уверена, что он говорил правду. Особенно такую мерзкую и грязную.