Книга Пепел желания, страница 105 – Клара Рутт

Я просто поддавалась этим ощущениям и ни о чем не думала. Сейчас мне хорошо, остальное неважно, пусть делает что угодно.

На следующую ночь он повторил то же уже в моей спальне, я была готова. Размазывала по бедрам вытекшее семя и кончала от одного его ненасытного взгляда. Целовала его крепкое тело, каждый мускул, каждую чешуйку и больше не чувствовала боли: я упивалась страстью. И чувствовала себя женщиной. Живой. Впервые за целый год, когда мы не виделись. Саррис снова был со мной, и это было так… по-другому. И так исцеляюще — после болезненных мыслей о молчании Даркхана.

Сейчас не болело. Он не написал, и я не взяла инициативу, но стоило ли? Мы разорвали торговлю в угоду безопасности, а потухший медный огонек на запястье все сказал за нас: нас больше ничего не связывало. И благодаря Саррису я не терзалась раздумьями.

Я вспомнила слова Элиона и про ничтожность борьбы с Карнаком, и про второй шанс Саррису, и, получается, все исполнила в точности по его наводке: зачем нужно было свергать владыку Пламенного Шата, когда можно было просто действовать по его воле? Не сходиться с Даркханом.

Тревогу вызывало разве что мое видение про Объединенный Талгаар. Получалось так, что если мы втроем объединимся, то Карнак будет свергнут, а пробудившийся Улдрош падет. И пока мы существовали (снова!) каждый врозь, владыка процветал, превращал простых людей в рабов и собирал унизительные дани. И, значит, наша междоусобица с Лисандрой и восстания в Копях были ему выгодны.

На третье утро я беззаботно спала после страстной ночи с Саррисом и потому едва разлепила глаза от настойчивого стука в дверь. Змея рядом уже не было — я никогда не замечала, когда он уходил, — и это был самый болезненный знак того, что новый день уже наступил.

— Входите! — крикнула я как можно ровнее и увереннее, но зевок все же подавила с трудом. Как тяжело стало возвращаться в реальность, когда безумные ночи походили на сон!

На пороге возникла напуганная Лиресс, что я резко проснулась. Наш инженер-исследователь редко покидала стены родной лаборатории и, тем более, приходила ко мне в покои. А после смерти Кассиана я ее не видела совсем.

И сейчас, облаченная в черное, она метнулась ко мне и, не дожидаясь моего позволения, села рядом на кровати и посмотрела мне в лицо огромными глазами. Дверь в покои закрыла Мираэль. И осталась у входа.

— Доброе утро, владычица, — отозвалась зеркальщица и поклонилась. Я нахмурилась и перевела взгляд на мадам Пепловик:

— Доброе утро… дамы. Что за срочность? Почему Мираэль не на задании?

— Саррис ушел вместо меня, — отчеканила девушка. — Мадам Пепловик попросила помочь ей с секретностью…

— Чтобы шпионы внутри Илмариса не увидели то, что я тебе принесла! — тревожно вмешалась Лиресс и всплеснула руками. Ее губы слегка подрагивали, а цвет кожи словно стал светлее, плечи осунулись, на лице выступили скулы. И самое главное — пропал живой блеск в глазах.

— Медь, вживленная в кровь Даркхана, как средство от отчаяния — он впустил ее в себя, чтобы выжить в рабстве, — торопливо заговорила Лиресс, — пропитана силой, способной противостоять любой оккупации, и сопротивляемостью, что сравнима с обороной армии медных големов. Он носит это в себе. Только он один! — Она воскликнула, я кивнула. Постаралась не реагировать, хотя речи о нем теперь отдавались болью. Мираэль что-то колдовала над дверью.