Книга Развод. Между нами только ненависть, страница 85 – Арина Арская

Он играл?

— Я не знаю, что сказать…

— Я посоветовал Яне прекратить пугать Андрея, — Марка вздыхает, — и сказал, что это очень грустно, если мужчина остается рядом с женщиной из-за страха.

— Обалдеть как грустно! — повышаю голос. — О чем она думала?! Совсем, что ли, дура?!

— Ну, она не хотела портить свой семейный аккаунт разводом, Оля, — терпеливо заявляет Марк.

Я прикусываю язык, потому что я сама не раз хвалила Яну, что она снимает такие добрые и красивые видео о семье, о муже, о дочке. Одно удовольствие на них смотреть. Душа отдыхает, ведь сейчас так мало настоящих семей, в которых сохранилась любовь и уважение.

— Черт, — выругиваюсь я и закусываю губы.

Это я отчасти виновата. Это я взрастила в ней то, что важнее красивая картинка, а не правда.

— Она послушала тебя, — наконец спрашиваю я, — она поговорит с Андреем?

— Надеюсь, что да, — Марк выходит из тени к кровати, прячет руки в карманы. — взамен мне пришлось пообещать, что и я с тобой поговорю. Она страшная шантажистка, Оля.

Я улавливаю, как настроение Марка меняется с серьезности на властную и расслабленную игривость. Сердце реагирует на его тон несколькими быстрыми ударами. Задерживаю дыхание, когда он садится у изножья кровати.

— И о чем ты поговоришь со мной?

— Ну… — он тянет и приподнимает уголки губ в легкой ухмылке, — например, о том, что всегда надо внимательно читать то, что ты подписываешь, а то окажется, что ты…

— Марк, — тихо перебиваю его.

— Что ты подписала договор о продажи себя, — Марк не отводит от меня взгляда и улыбается шире, — своему же мужу, — пауза, и спрашивает, — или ты читала?

— Нет, — сипло отвечаю я. — Да ни один бы адвокат такой договор не привез…

— А мой привез, — кладет ладонь на мою ступню, а затем поднимается выше и сжимает лодыжку через одеяло, — вот еще один очень важный нюанс. А вдруг это был не адвокат?

— Был похож на адвоката… — серьезный такой, в костюмчике. — И улыбался так… по-адвокатски… Марк, — я начинаю запинаться, — я буду кричать.

— Я твою маму с Димой отправил погулять… — походит сейчас на маньяка, — а на соседей мне глубоко начхать. И… ведь никто не отменял кляпы, если будешь сильно кричать, — кладет на колени небольшое ручное полотенце, которое, видимо, стащил из ванной комнаты, — будем импровизировать.

Мы сейчас точно вернулись в юность. Только она прощает страсть и голодные поцелуи в квартире у матери.

— Что ты творишь, Марк… — стыдливо шепчу я, когда он, целуя меня в шею, смахивает с плеча бретельку ночнушки, — так нельзя… остановись…

— Я тебя предупреждал, — глухо отзывается он, а после грубо заталкивает в мой рот полотенце.

Действует быстро и ловко. Я даже не успеваю Понять, что происходит, а когда понимаю, то возмущенно мычу, вглядываясь в насмешливые глаза Марка.

— Ты очаровательна.

Я вскидываюсь под ним, хочу ударить по лбу по его травмированному носу, но резко отшатывается, а затем с низким смехом одним ловким движением переворачивает на живот и заламывает руки за спину:

— А мне такие игры тоже по душе, Оля.

Я дергаюсь, и Марк задирает ночнушку, оголяя мою пятую точку, по которой крепко и безжалостно шлепает.

Я замираю с полотенцем во рту и широко распахиваю глаза.

Это не сон.

Марк взаправду со мной в кровати и как бы я сейчас не боролась, он все равно возьмет свое.