Книга Развод. Между нами только ненависть, страница 37 – Арина Арская

— Ты чокнутый…

— Сразу против троих быканул, — он улыбается мне в ухо, — и троим наваляет. Они сами его что-то сказали, когда он проходил мимо.

— Так нельзя… Ему всего шестнадцать…

— Уже шестнадцать, — Марк усмехается. — Знаю, Оля, ты про сына вещала, что он у тебя хороший мальчик-отличник, но у этого мальчик отлично поставлен удар. Ты посмотри на него. Настоящий львенок.

— Дима, так нельзя!

Дима молча поливает разбитые в кровь костяшки перекисью над раковиной. Марк сидит за столом и пьет черный крепкий кофе.

— Дима… — хочу помочь сыну в обработке его ран.

Он переводит на меня такой тяжелый и мрачный взгляд, что я испуганно отступаю.

— Я сам, мам, справлюсь, — четко проговаривает он.

В его глазах еще горит адреналин и ярость.

— В следующий раз ты не должен сам марать руки, — заявляет Марк, и я в ужасе на него оглядываюсь. Он делает глоток и лениво продолжает. — Должна быть четкая иерархия. Ты не вышибала.

— Понял, пап.

— Ты что несешь, Марк?

— У тебя сын не тот соплежуй, о котором ты рассказывала, — Марк поднимает на меня предостерегающий взгляд. — Он очень серьезный парень, Оля.

— Мам, — в поиске поддержки оглядываюсь на маму, которая раскладывает покупки Димы в холодильник.

— Может, Димка тут порядок с этой шоблой наведет, — закрывает дверцу холодильника и сердито смотрит на меня. — А то эти укурыши совсем совесть потеряли. То в подъездах ссут, то на стенах письки рисуют! То свои тупые песни по ночам поют! Матерятся! Харкают! Деньги у детей отбирают! Устроили тут свое опэгэ.

— Да твой зять сам бандит! — вскрикиваю я и вскидываю руку в сторону Марка. — Он пальцы людям ломает!

— Не просто так ломает! А за тупую курицу-жену! Правильно сделал! Я бы еще сама добавила! — мама повышает голос. — И Кольке этому тоже по его харе тупой несколько раз двинула. Приперся стручок свой пристроить!

— Мама!

— Это хорошо Марк был дома! — продолжает кричать. — Все ему культурно объяснил.

— Культурно объяснил?! — охаю я. — Да он ему нос сломал.

— Каким был слабаком этот Колька, таким и остался! Вот нос ему и сломали! — мама подбоченивается. — Противный мужик. Ничего не добился! Пятьдесят лет и к матери старой вернулся жить! Позорище! И это она, — мама грозит мне пальцем, — подослала его к тебе!

— Конечно, надо же сыночка пристроить, — усмехается Марк и его губы вновь касаются края чашки.

— Это какой-то абсурд, мама. Он мне изменяет, — вскидываю руку в сторону Марка, — он притащил свою шлюху в наш дом.

— Это ты допустила, когда решила ко мне под юбку спрятаться!

Димка над раковиной встряхивает руками и тянется к аптечке. Выхватывает бинт из нее:

— Фаина приставучая чуток, — вздыхает. — Пап, мне не нужна вторая мамочка. Мне хватит одной за глаза.

— Я поговорю с ней, — Марк кивает. — Хочет подружиться, Дим, и наладить контакт с тобой.

Я чувствую себя дурой.

Все вокруг против меня, и скоро я точно сама поверю в то, что Марк ничего такого не натворил.

Ну, подумаешь, бандит, но свой же. Родной, любимый, и это я должна его направлять на путь праведный без сломанных пальцев и без любовниц.

Ну, подумаешь изменял. Сама виновата. Когда у вас с Марком была последняя физическая близость с громкими стонами, слезами удовольствия и тихими мольбами не останавливаться?