Книга Развод. Между нами только ненависть, страница 34 – Арина Арская

Вопрос глупый.

Она не останется, ведь не я оплачу ей учебу. Не я сниму квартиру в Испании, о которой она мечтает с четырнадцати лет, и не я буду отправлять ей деньги каждый месяц на жизнь в Мадриде, который считается одним из самых дорогих городов.

— Я должна вернутся домой, мам, — она хмурится. — Папа ждет меня и я не пойду против него. И главное, какой в этом смысл?

— Быть на моей стороне? — неуверенно спрашиваю я. — Показать отцу, что так нельзя поступать… Лен, он мне изменял, и дома тебя ждет его шлюха.

— Па, кстати, не хотел развода, — Яна скрещивает руки на груди. — Предлагал маме подумать и пороть горячку, но это же, — повышает голос до осуждающих ноток, — мама!

— Ясно, — Лена откидывается назад и хмурится на меня, — а я от отца не побегу, мам, и я, знаешь, не удивлена, что у него появилась другая.

Я возмущенно задерживаю дыхание.

— Ты же его достала, мам, — Лена громко цыкает. — Хочешь сказать, что нет? Я все ждала, когда рванет, и вот рвануло. Да, поэтому я не удивлена, но я прекрасно понимаю, что сейчас не стоит папу злить, и я не буду этого делать. Я же не дура.

— Ты бы вместо того, чтобы обижаться, мам, — сказала Яна перед тем, как с сестрой оставить мне в квартире мамы разбитой и мрачной, — подумала, кто отцу о твоих тупых лекциях доложил.

Вот сижу я сейчас за длинным столом на втором этаже в одном из столичных кафе: панорамные окна, белые стены с абстрактной лепниной и высокие потолки, что художественно забрызганы золотой краской.

За этим столом сидят и мои “курочки”. Внимательно изучают меня, а я пытаюсь угадать, кто мог спровоцировать всю эту лавину, которая погребла мою семью?

Пятнадцать женщин. Пятнадцать моих преданных последовательниц, которые со мной почти со дня основания нашего “женского клуба”.

Я их называла семьей.

Я в курсе многих их семейных передряг, романов, трагедий и даже интимных болезней. Господи, да с некоторыми из них у нас один гинеколог.

— Оленька, — обращается ко мне Света. Моя ровесница, волосы красит в черный, а губы — в красный, — ты какая-то задумчивая сегодня.

— Я развожусь.

Воцаряется гробовая тишина. Пятнадцать пар глаз устремлены на меня. Не моргают. Шульгина Ирина, вечная одиночка, которая за все свои сорок пять лет не была в долгих серьезных отношениях, аж рот открывает.

— И… это не главная новость нашего завтрака, — натянуто улыбаюсь. — Наш женский клуб с сегодняшнего дня закрыт.

Так и не моргают. И уже открыть не один рот, а пять.

Если я сейчас расплачусь, то мои девочки кинуться меня успокаивать, заверять, что все будет хорошо и что они меня не бросят в беде.

Но я не хочу этого.

Не хочу быть жалкой разведенкой, которая наматывает сопли на кулак и воет, что ей страшно и одиноко.

Я должна закрыть женский клуб достойно. Как приказал Марк.

Только сейчас я понимаю, что это его очередная проверка, как я выйду из ситуации, в которую я сама себя загнала.

Заистерю в присутствии подружек?

Нажалуюсь и попрошу их помощи, ведь среди них есть девочки непростые. У кого-то в родственниках адвокаты, у кого-то есть знакомые в полиции, у других есть связи в женских приютах, где находят защиту женщины от жестоких мужчин.

Вероятно, Марк уже навел справки на каждую из моих куриц и ждет, а воспользуюсь ли нашей дружбой, кинусь ли просить о помощи и стану ли рыдать о том, что мой муж — садист и бандит?