Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 72 – Арина Арская

— Марк Валентинович… Вам стоит перед встречей с моим сыном знать, что Маша рассказала ему всё про ту ночь, когда вы пришли пьяным домой. — Вижу, как его брови ползут вверх. — И они с Ирой убедили моего сына, что вы, вероятно… в меня влюблены.

Марк Валентинович не двигается. Стоит, как вкопанный. Его лицо застывает. Затем он медленно, очень медленно, переводит на меня взгляд.

— Влюблён? — переспрашивает он.

Голос хриплый, лишённый всякой интонации.

Я, не разрывая зрительного контакта, киваю. Просто подбородком. И шепчу, хотя кроме нас тут никого нет:

— Влюблены по уши.

Я жду. Жду взрыва. Жду, что он сейчас рявкнет, заявит, что это чушь несусветная, бред собачий, что он, Марк Валентинович Градов, не может быть влюблён в свою потасканную жизнью няню.

Но он молчит.

Только зрачки на мои слова расширяются. И в них… нет ярости. Только полная, абсолютная, обезоруживающая растерянность.

Затем он шумно и резко выдыхает весь воздух из груди, будто его только что ударили под дых. Разворачивается и, не сказав больше ни слова, торопливо, почти бегом, выходит из комнаты.

Дверь захлопывает.

Я стою одна. Прислушиваюсь к писку монитора. К стуку собственного сердца. В голове пробегает одна-единственная, ясная мысль, что Марк Валентинович сбежал, растерянный и смущенный.

И мне бы сейчас остаться с Мариной. Передохнуть. Успокоить сердце, которое начало биться часто-часто.Собраться с мыслями, но ноги сами несут меня за хозяином дома.

Я выскакиваю из гостевого домика. Вечерний воздух влажный, прохладный, полон терпкими ароматами влажной земли и свежей зеленой травы.

Марк Валентинович быстрыми, длинными шагами идёт по гравийной дорожке, петляющей среди тёмных розовых кустов. Его тень в свете фонарей — длинная, угрюмая.

— Марк Валентинович! — окликаю я, торопливо семеня за ним. Гравий хрустит под моими балетками. — Марк Валентинович, вам не стоит так серьёзно относиться к словам детей! Они часто фантазируют и придумывают то, чего нет!

Он резко останавливается в черной тени раскидистого ясеня и также резко разворачивается ко мне.

Я, не рассчитав скорость своего шага и не ожидая этой остановки, буквально налетаю на Марка Валентиновича.

Врезаюсь лицом в его широкую, твёрдую грудь. Вдох, и лёгкие заполняются запахом Марка и жаром его тела.

Я ахаю, отскакиваю, пытаюсь сохранить равновесие. Хочу отступить, дать ему пространство,но Марк Валентинович действует быстрее.

Он опять хватает меня за плечи, как тогда в кабинете. Сильно. Крепко. Его большие, горячие ладони сжимают меня почти до боли и не позволяют отступить ни на сантиметр.

Он заглядывает мне в лицо. Его глаза в темноте кажутся совсем чёрными.

— Вы ведь, — выдыхает он мне прямо в губы, и его дыхание тёплое— сейчас явно меня провоцируете на новую глупость.

— И на какую же? — сипло спрашиваю я и понимаю, что готова к любым глупостям от Марка Валентиновича.

Даже к самым смелым и бесстыдным.

— Натали, — хрипит Марк, и от его низкого хриплого голоса проходит вибрация по моему позвоночнику. — Вы совсем страх потеряли?

Зрачки его в вечерних сумерках настолько расширились, что поглотили всю радужку.

Да у меня и самой, наверное, зрачки такие же.

Сердце колотится бешено, а дышать тяжело, будто бежала километр. Щёки и шея горят огнём — не от стыда, не от паники.