Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 52 – Арина Арская

Неужели Пелагея подослала в дом Марка маму Марины?

Если так, то какую цель она преследует? Очевидно же: она хочет добиться того, чтобы мама забрала Марину и внуков с собой. И тогда… тогда путь для возвращения самой Пелагеи будет свободен. Логично.

Но я не думаю, что Марк вот так легко и просто вернет внуков «бабуле» и позволит забрать Марину. Он же упрямый и он точно будет стоять на своем. Уперся — и все.

Ловлю себя на мысли, что я волнуюсь перед встречей с бабулей моих подопечных.

Какая она? Строгая? Добрая? Обрадуется ли она тому, что эти несколько дней ее внуки были под моей заботой? Или увидит во мне врага, похитительницу детских сердец?

В груди, глубоко внутри, вспыхивает маленькая, жгучая искра ревности. Я тут же прикусываю язык до боли. Глупая!

Это же их родная бабушка. Мама их мамы. У нее больше прав, чем у меня. Но… но они уже стали мне почти родными. Эти три колючих, ранимых ежика.

Мы с Марком заходим в гостиную.

На диване под огромной хрустальной люстрой, которая бросает на стены миллионы дрожащих зайчиков, сидит женщина.

Лет пятидесяти. Я сразу узнаю в ее лице схожесть со спящей Мариной — те же плавные, тонкие черты. Такой же нежный изгиб светлых бровей, та же мягкая линия челюсти и упрямый подбородок.

Светлые волосы, уже наполовину седые, собраны в мягкую, толстую косу. Она лежит на ее плече и доходит почти до груди.

Одета она просто — во фланелевое платье в мелкий сиреневый цветочек. На ногах — прочные коричневые ботинки. Руки, покрытые сеткой тонких морщин, лежат на коленях.

Серые глаза — уставшие, а под ними пролегли глубокие, синюшные тени, будто она не спала много ночей. Но в этих глазах горит какой-то внутренний, негнущийся огонек.

На коленях у нее приютилась Маша. Моя Машунька!

Она что-то шепчет бабушке на ухо и ковыряет пальцем пуговицу у ворота платья. Справа от женщины к ней привалилась Ира, а слева, на почтительном расстоянии, но все же на том же диване, сидит Дениска. Он выпрямил спину, но взгляд его прикован к лицу бабушки с немым, сложным вопросом.

От этой картины в моей груди снова кольнуло. Они выглядят… Как семья. Та, которой у них не было все эти дни. Я чужая здесь. Временная замена.

Марк останавливается на пороге, и все сразу же напрягаются. В глазах девочек вспыхивает тревога. Дениска невольно поджимает губы А гостья… Анна… медленно поднимает голову и мрачно, без тени страха, хмурится на Марка.

— Бабуля пришла нас забрать, — говорит воинствующе Ира, обнимая бабушку рукой, но я в ее голосе все равно слышу тревожность и глухую, детскую печаль.

Марк Валентинович делает шаг вперед. Его тень падает на ковер, длинная и угрожающая.

— Ваша бабуля, как обычно, любит приврать, — грозно заявляет он, не сводя исподлобья тяжелого взгляда с Анны. — Она не сможет вас отсюда забрать. Потому что у нее нет на это никаких законных оснований.

— Марк, — тихо, но четко произносит Анна. В ее голосе нет ни крика, ни истерики. Только усталая убежденность. Она прижимает к себе затихшую Машу. — Ты не можешь вот так… я…

— Мои адвокаты прислали тебе уведомление о том, что я признан единственным законным опекуном детей, — Марк с угрозой прищуривается. Морщина на переносице становится похожей на черную трещину. — И опекуном Марины. Так что ты зря даешь детям те обещания, которые не можешь выполнить.