Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 52 – Арина Арская

Он сам встает. Весь его вид — сплошное напряжение, сжатая пружина. Челюсть напряжена. — Если с кем и говорить сейчас Карине, то со мной.

Мир сужается до точки. Кровь стучит в висках. Он идёт к ней. Сам. Добровольно.

Моя сладкая надежда на скандал оборачивается кошмаром. Они останутся наедине. Без свидетелей. Без меня. Злоба, черная и ядовитая, заливает всё внутри. Я чувствую, как краснею, как жар пылает на щеках.

Слава замечает это. Его взгляд — тяжёлый, изучающий — скользит по моему лицу. Он видит! Видит мою ярость! Я силой воли вымучиваю слабую, покорную улыбку, глотаю ком в горле. — Да… наверное, ты прав, — выдавливаю я. Голос звучит чужим. — Тебе… тебе стоит поговорить.

“Сорвись на него, Карина! Оскорби! Дай ему пощёчину! Напомни ему, какая ты стерва!” — молю я про себя, цепляясь за эту последнюю соломинку.

Слава неторопливо обходит стол. Все взгляды прикованы к нему — удивлённые, вопрошающие, тревожные. Он идёт к двери, к той пустоте, где трусливо скрылась Карина.

Лора, эта вечная философствующая заноза, выскакивает из-за стола. Подбегает к Славе и хватает его за рукав. Вкладывает ему в ладонь две розовые конфетки.

— Одна тебе, — говорит она серьёзно, по-взрослому. — Другая — маме. — Поднимает на него свои огромные, слишком умные глаза. Вздыхает. — Да, сейчас вы должны быть рядом с мамой.

Слава замирает, смотрит на неё, ошарашенный. — Почему?

Лора лишь пожимает тонкими плечиками. — Так чувствую.

Я готова вскочить и вцепиться ей в эти её каштановые косы! В эту маленькую предательницу! Как она смеет?! Как смеет отправлять моего мужа к своей матери?! Вместо того чтобы запереться в своей комнате с куклами!

Почему бы этой мелкой гадине не вспомнить о своем родном папочке?

В груди вспыхивает мысль, что надо эту дурочку в веснушках просветить в то, что именно мама поспособствовала тому, что в ее жизни нет больше папы. Да, пора бы ей узнать.

Я сижу. Улыбаюсь. Руки под столом сжаты в кулаки так, что ногти глубоко впиваются в ладони, едва не рвут кожу. Боль — единственное, что удерживает меня от вопля. Я чувствую колючий взгляд Артура. Он смотрит на меня исподлобья, его карие глаза — уменьшенная копия Славиных — полны немого укора.

— Мама, — тихо спрашивает он, наклоняясь ко мне, его дыхание пахнет вишней и черникой. — Ты опять психуешь?

Слава стоит секунду, сжимая в руке розовые конфетки. Потом решительно кивает Лоре и уходит. Вслед за Кариной. В тишину. Дверь в столовую тихо захлопывается за ним.

— Знаете, а я тут что-то вспомнила Андрея, — говорю я, оглядывая присутствующих. — Я слышала… — перевожу взгляд на затихшую Лору, а после вновь смотрю на взрослых гостей, — что у него новая жена и детки… Быстро он устроил себе жизнь… Лора, ты с папой общаешься?

Лора вздрагивает. Маленькая губа подрагивает Глаза, секунду назад светлые и любопытные, резко темнеют, становясь глубокими и чужими.

Складываю ладони под подбородком, ожидая истерики.

— А зачем Лоре видеться с Андреем? — Голос Кости заставляет меня вздрогнуть.

Он отодвигает пустую тарелку. Звон фарфора кажется невероятно громким в наступившей тишине. Его взгляд — холодный, отстраненный, совершенно непроницаемый — упирается в меня.

Я теряюсь. Сердце кувыркается где-то в горле. Этот взгляд… Он не подростковый, не яростный. Он взрослый. Опасный. Как у Славы. Откуда он знает? Кто сказал? Карина?