Книга Предатель. Я желаю тебе счастья с другой, страница 88 – Арина Арская

— Ты тоже романтичная натура, да? — Евгений самодовольно ухмыляется.

— Определенно, — киваю, — ты все же подарил шанс на совместную старость и завтраки. И на скандалы. И ссоры. И слезы. И даже на развод, в котором они открылись друг другу со всех сторон.

И на эти пронзительные разговоры, которые, наконец, очистили их души.

— У тебя сегодня со мной свидание, — он решительно встает и шагает прочь. — В семь часов вечера.

Я провожаю его недоуменным взглядом, но не спешу возмущаться.

Когда он выходит из кухни, то слышу тоненький голосок Оксаны:

— Ты ее поцеловал?

— Нет.

— Почему?

— Поцелую вечером.

Лицо горит. И даже шея покраснела. Дышать почти не могу.

Ну, если у меня появился шанс на личное счастье, то у Миши с Надеждой нет никаких шансов.

— А на свадьбу пригласите? — не унимается Оксанка. Голосок еще дрожит от пролитых слез. — Я еще ни разу не была на свадьбах.

— Приглашу.

Каждому из нас придется каждый день стараться, чтобы вновь было хорошо. Чтобы вновь расцвели искренние улыбки и чтобы вновь была в жизни радость.

— Да, все это ничего не значит без тебя, — повторяет Миша. — Все это стало бы суррогатом, иллюзией, обманом…

Он переводит на меня взгляд.

— Миша…

Любить человека можно и в недоверии, которое будет нас разъедать изо дня в день: меня тревогой, а Мишу — чувством вины и ежечасными попытками доказать, что он весь мой и что в его мыслях только я.

— Миша, ты не понимаешь.

— Понимаю, — он слабо улыбается.

— Тогда ты…

— Хватит слов, — он поднимается на ноги. — Сейчас они будут лишними.

Я согласна. Мы уже сказали все, что хотели. Поделились болью, насытились ею и проросли друг в друга не только любовью, обидой, сожалениями, но и честностью, после которой мужчина и женщина будто душами обмениваются.

Миша шагает к двери.

Уходит?

Решил оставить меня наедине с моими невеселыми мыслями и бесконечной печалью о том, какие мы с ним неправильные, сложные и упрямые дураки?

Вздрагиваю, когда он уверенно громко и с угрозой щелкает защелкой двери.

— Миша…

Стоит ко мне спиной и повторяет:

— Хватит слов.

Разворачивается ко мне. Перевязанная рука кровавой тряпкой, бурые пятна на рубашке и жуткие разводы засохшей крови на лице.

Сглатываю. Может, мне закричать и заявить, что я после такой сложной ночи совершенно не хочу…

Но я хочу.

Хочу, чтобы Михаил подошел к моей высокой койке, нагло на край, а после наклонился и коснулся моих губ поцелуем.

Хочу.

Я несколько лет не целовалась, и, зная себя, я же не позволю после нашего развода с Мишей поцелуи с другим мужчиной, а сейчас я оправдаю себя тем, что после ночного кошмара и рыданий я не в себе.

Миша, будто прочитав мои мысли, подходит к койке, не спуская с меня взгляда, и у меня под одеялом тяжелеют ноги.

Садится.

На выдохе я приоткрываю рот.

Сейчас я разрешаю побыть себе слабой дурой. Заслужила.

Пальцы Миши обжигают мою щеку, и кажется, что комната покачивается от его ‚легкой и мягкой ласки.

Невесомо обхватывает мое лицо, и в следующую секунду голодно и глубоко въедается в мой рот на шумном выдохе.

Задыхаюсь от неожиданности и даже пугаюсь, ведь я ждала трепетного поцелуя, но Миша не щадит меня.

Он пожирает меня, будто оголодавший зверь, и через пару моих судорожных и прерывистых выдохов я отвечаю ему тем же голодом.