Книга Предатель. После развода, страница 30 – Арина Арская

— Я взрослая, — Афинка расплывается в улыбке, а затем ползет к Герману и забирается к нему в объятия. — У меня даже дочки есть.

Указывает на кукол:

— Вот.

— Рановато я дедушкой стал, — с наигранной печалью вздыхает Герман. — Планировал чуть попозже.

— Они со мной поедут к тебе в гости, — Афинка поднимает лицо, — можно?

— Можно.

— А… — Афинка открывает рот, — а возьми их сегодня.

Моргает и трет щеку.

— Хорошо.

— Ты их деда, — Афинка улыбается и строго смотрит на кукол, — сегодня вы поедите к деде. Вот.

— Надо им собрать тогда с собой рюкзачок, — Герман целует Афинку в макушку. — Или так без всего поедут?

— Нет! — возмущенно охает Афинка и решительно сползает с колен Германа. — Сейчас соберу.

Насупленная шагает к низкому стеллажу с ящиками, в которых хранятся все ее игрушки, и перевожу взгляд на Германа.

Он, конечно, молодец, что ловко и хитро избежал истерики Афинки, но мне почему-то хочется его ударить.

— В который раз ты уделываешь меня, — едва слышно говоря я, подавшись в его сторону.

— Это не соревнование, Анфиса, — тихо отвечает он.

— Ты, что, пытаешься меня сейчас пристыдить?

— Нет, я просто говорю, что я не соревнуюсь с тобой, ясно?

— А я думаю, что ты как раз это и делаешь.

— Тебе кажется, Фиса, — у германа в раздражении дергается верхняя губа, — выдыхай. Я не перетягиваю на свою сторону детей в желании их потом у тебя отнять. Ты же так думаешь, да? Я угадал?

Схватит игрушечный чайник и треснуть его?

— Нет, — его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Глаза темнеют, — я не отнимаю их у тебя. Я просто хочу быть им отцом, и я буду, а если ты начнешь этому препятствовать…

— А я препятствую? — судорожно выдыхаю я. — А? Препятствую? Я хоть слово плохое против тебя вложила им в головы? А? Как ты смеешь говорить такое, Гера?

Я резко и испуганно замолкаю.

Заметил он или нет?

Я его не называла Герой с того самого дня, когда застукала с другой женщиной. “Гера” для меня — теплое и уютное сокращение, которое первый раз слетело с моего языка, когда я узнала, что забеременела Борькой.

Сейчас он для меня не Гера, а Герман.

Но, похоже, я зря запаниковала, потому что мой бывший муж ничего не заметил в моей агрессивной реплике и не услышал “Геру”.

Либо услышал и не придал этому такое значение, которое я увидела в своей несдержанности.

— Ты права, не препятствуешь, — Герман медленно кивает. — Но да, я обеспокоен. Ситуация немного изменилась, верно?

Афинка вытаскивает ящик за ящиком. Сосредоточенно копается в них.

— Верно, — неожиданно для самой себя отвечаю честно и без резкости. — В жизни наших детей появится новая женщина, Герман. Да, я тоже обеспокоена.

Афинка выуживает из ящиков игрушечные фрукты и овощи. Аккуратно раскладывает их в сторонке и опять лезет в ящик, сдувая локон со лба. Я узнаю себя. Я так же сдуваю волосы с лица, когда они лезут в глаза.

В кармане Германа опять вибрирует телефон, и я вздыхаю:

— Да ответь ты уже, — встаю и шагаю к Афинке. — Платья твоих дочурок вот в том ящике, — сажусь рядом. — И кажется, — я подмигиваю, — там появилось парочка новых.

Глава 25. Я сама ему позвоню

— Заснула, — на кухню на цыпочках прокрадывается моя младшая сестра Анютка.

Сестра, из-за которой мои мама и папа чуть не разошлись.

Она сестра только со стороны отца, который изменил моей маме с сомнительной женщиной, и на свет появилась Анечка.