Онлайн книга «Предатель. В горе и радости»
|
Перевожу на него разъяренный и отчаянный взгляд. — Разбавь этот унылый и тоскливый день смерти громким скандалом жизни, — Юра подмигивает мне и вальяжно плывет по дорожке среди кустов к дому. — Сисястые любовницы и обманутые жены — это про жизнь, — оглядывается, — пойду сыграю черную печаль. Глава 9. Что ты тут делаешь? — Гордей… Смерть не бывает красивой. Вот и отец мой умер некрасиво, пусть со стороны выглядело, что он просто упал. Нет. Не просто упал. У него закатились глаза, выступили вены на шее, и он издал какой-то клокочущий звук, что родился в его слабой груди. После он посмотрел на меня в последний раз, схватил за рукав пиджака и в последний раз вздрогнул в конвульсии. Мой отец, который в детстве для меня был сильным великаном, взял и умер. — Гордей… Выпускаю дым из ноздрей. И как странно было видеть его в гробу со сложенными руками на груди. — Гордей… Кто-то поглаживает меня по спине, заглядывает в лицо, и я только через некоторое время понимаю, что это Вера. — Что ты тут делаешь? — Я понимаю, что не должна была… но я хотела побыть рядом… — Я тебя не приглашал, Вер, — стряхиваю пепел в пепельницу. — Да но… Как я могла не прийти? Я приехала, поздоровалась, домработница твоих родителей сказала, что ты тут и что тебе пепельницу меняла в библиотеке. И заплакала. — Блять, как же вы меня все заебали… Затягиваюсь сигаретой медленно и глубоко в желании того, чтобы дым въелся в мои легкие черной копотью, отравил и лишил способности дышать. Возвращаюсь мыслями к рукам отца, которые будто высохли после холодильника в морге. Пальцы узловатые, а под ногтями расползлась у лунок расползлась синюшность. Мой отец мертв. И он больше мне не позвонит, никаких встреч и разговоров. Его нет. Был человек и за несколько секунд его не стало. Конечно, я знал, что люди умирают, но был совершенно не готов к тому, что мой папа тоже смертный человек. Его очень любила Ляля. Ляля. Папа называл ее Цветочком. Она права, мы бы могли все это пережить вместе, но “вместе” перестало существовать в тот момент, когда она все узнала. И искать поддержки в женщине, которая с тобой все равно разведется, бессмысленно. С утра на кухне она за руку подержит, обнимет, а вечером вернется к женской обиде, которой я сейчас не могу ответить. Я не в силах удовлетворить ее злость, а ее любовь и привязанность ко мне отравлена обманом, который не позволит ей дать мне то, в чем я сейчас нуждаюсь. Безоговорочно быть рядом до того момента, когда появиться или не появиться желание поговорить. Сейчас я не чувствую ничего кроме глухого раздражения и бессилия. — Милый, — воркует Вера, — как ты? Она еще тут. Видимо, женщинам не понять, что мужчин в момент смерти отцов, надо оставить в покое. Одна требует разговоров и скандала, вторая решила, что сейчас лучшее время показать свое неравнодушие. — Гордей… Я рядом… А я просто хочу покурить один в библиотеке среди молчаливых книг, которым все равно на мертвых и живых. Дверь распахивается и на пороге появляется бледная Ляля. Ну, это было ожидаемо, если честно. — Это уже наглость, — усмехается она. Тут не поспоришь, и какая удачная причина разразиться в криках и слезах. — Я пришла высказать свои соболезнования, — Вера встает. — Такая трагедия… — Тебя тут не должно быть, — зло отвечает Ляля. — Как у тебя совести хватило… |