Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 28 – Арина Арская

Мы остаёмся втроём. Вернее, вчетвером. Дети, он и я.

Такой план и был у Елены Ивановны?

Арсений делает шаг ко мне, его руки слегка приподнимаются для приветственного объятия. Инстинктивно, почти рефлекторно, я предотвращаю наше столкновение. Моя рука стремительно выныривает вперед, и я перехватываю его ладонь в сухое, холодное рукопожатие. Неловко улыбаюсь, чувствуя, как губы дребезжат.

— Привет, Арсений. Рада тебя видеть.

Он замирает. Его пальцы на секунду сжимают мои, тёплые и твёрдые. Я вижу, как в его тёмных, всё таких же пронзительных глазах пробегает тень понимания. Понимания, что я не хочу принимать от него объятия. Он слабо улыбается в ответ.

— Я тебя тоже рад видеть.

Но неожиданно его рукопожатие становится крепче, сильнее. Он не отпускает мою руку, и его вторая рука мягко, но настойчиво ложится мне на плечо, приобнимает. Он слегка притягивает меня к себе. Его кардиган пахнет дорогой шерстью и тем самым древесным одеколоном, который он так и не думает менять.

Это его запах.

— Что ж ты как неродная-то, а? — тихо говорит он, и его дыхание касается моего виска. — Это правило нашей семьи. При встрече мы все друг друга обнимаем.

Только я не помню такого правила.

Наверное, его придумала Настя.

Холодный влажный воздух обволакивает меня, пробираясь под воротник пальто.

Я стою под серым навесом аэропорта. На улице — мелкий противный дождь и одновременно туман. Воздух густой, пахнет выхлопными газами, мокрым асфальтом и чужим городом.

Рядом суетятся мрачные, сурового вида водители, загружая гору чемоданов моей бывшей свекрови в багажник черного внедорожника.

Вторая машина, тоже черный внедорожник, уже ждет меня. Я вижу, как Аришка, прилипшая лбом к стеклу, нетерпеливо машет мне рукой. Ее лицо, такое родное и яркое, кажется единственным живым пятном в этом унылом пейзаже.

Настя подходит ко мне. Она смотрит на меня с притворным, до тошноты сладким участием.

— Почему ты не хочешь у нас остановиться? — наивно спрашивает она, округляя свои большие голубые глаза. — У нас большой дом и две гостевые спальни. В одной ты, в другой — мама Арсения.

Я прищуриваюсь, вглядываюсь в ее красивое, улыбчивое лицо, пытаясь найти за ним правду. Какой ее ход? Что она задумала? Не может же она быть настолько святой, чтобы искренне хотеть видеть под своим кровом бывшую жену мужа.

Нет, не верю. В ее глазах, за маской доброты, я замечаю холодный, расчетливый блеск. Она явно что-то задумала.

— Аккуратнее! — рявкает Елена Ивановна на одного из водителей, который с недоумением хмурится на нее.

Арсений, подкатывая очередной чемодан, вздыхает:

— Мама, они по-русски не понимают.

— Ну, так переведи! — нетерпеливо отмахивается она.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как холод сковывает не только пальцы, но и что-то внутри.

Стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно и четко, сквозь нарастающий гул в висках.

— Настя, Арсений может не совсем понимать, что происходит и что он делает сейчас. Что ставит нас в очень неудобное положение друг перед другом. — Я произношу это медленно, четко проговаривая каждое слово. — Мужчины в этом плане не очень умные. Ты это понимаешь?

Настя хмурится, ее бровки домиком. Она берет мою руку в свои теплые, ухоженные пальцы. Ее прикосновение заставляет меня внутренне содрогнуться.