Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 27 – Арина Арская

— Мама, мама! — Ко мне с криками кидается Арина и крепко обнимает так крепко, что выпускает из меня весь воздух.

Её руки, тонкие и сильные, сдавливают меня, а маленькое тело прижимается ко мне, безраздельное и родное.

Пахнет яблочным шампунем и чем-то новым, незнакомым — наверное, влажным лондонским воздухом.

Рядом со мной сердито вздыхает Елена Ивановна, моя бывшая свекровь, которая не очень довольна тем, что Арина в первую очередь кинулась с объятиями ко мне. Она устало и ревниво поправляет волосы, закидывает свободный конец шёлкового шарфа на плечо.

— Ты ж моя хорошая, — шепчу я и обнимаю Арину в ответ, зарываюсь носом в её мягкие, уже чуть отросшие волосы и делаю глубокий вдох, пытаясь запечатлеть этот миг, этот запах.

Нахожу взглядом Павлика. Он мнётся в шаге от меня. Неуклюжий, с новым, взрослым выражением на ещё детском лице. Руки засунуты в карманы узких джинс, взгляд отведён в сторону, но я вижу, как дрожит его поджатая губа.

Протягиваю к нему руку, хватаю за рукав тёплого свитера и рывком притягиваю к себе, чтобы и этого нескладного, недовольного подростка обнять и прижать к себе.

Мне кажется, что он за эти три месяца точно подрос.

Чувствую, как по щекам катятся горячие слезы тоски, которые я так долго сдерживала. Расцеловываю, хаотично, жадно лицо Аришки, её лоб, щёки, и щёки фыркающего Павлика.

Но Павлик, пусть и фыркает, и делает вид, что ему неловко, не отталкивает меня. Его рука неуверенно похлопывает меня по плечу.

— Арсюша, может быть, ты ко мне кинешься со словами «мама, мама»? — вновь недовольно вздыхает рядом Елена Ивановна. — Я завидую.

И сквозь свои всхлипы, сквозь горячий шёпот Аришки о том, что она сильно-сильно соскучилась, и гул аэропорта, я слышу уверенные, знакомые шаги.

Краем глаза вижу, как высокая, тёмная тень наклоняется к Елене Ивановне и со словами «Привет, мама» обнимает её.

— Привет, мой хороший, — сдавленно, но смягчённо отвечает ему Елена Ивановна.

Арина и Павлик отстраняются от меня, отходят на шаг и открывают ко мне путь для Арсения. Он же тоже должен со мной поздороваться.

Арсений разворачивается в мою сторону и улыбается.

И в этот момент мир для меня замирает окончательно. Гул голосов исчезает, растворяется белый свет аэропорта, и я не вижу ничего, кроме него. Сердце подскакивает к корню языка, застревает там на мгновение и падает куда-то в пустой, холодный желудок.

Он гладко выбрит, аккуратно подстрижен, причёсан. Одет в светло-серые брюки и рубашку-поло цвета морской волны, поверх которой накинут тёмно-синий шерстяной кардиган.

Выглядит он уютно, по-домашнему тепло, и я ловлю себя на дикой, стремительной мысли, что хочу нырнуть под этот кардиган, обнять его, вдохнуть терпкий, знакомый запах его тела и кожи, почувствовать его заботливое и безопасное тепло.

Но эта мысль исчезает. Потому что я слышу тихий, сладковатый голосок Насти.

— Наконец-то вы прилетели.

Из-за спины Арсения появляется Настя. В шерстяном клетчатом платье, с такой же неловкой, виноватой улыбкой.

Тут в игру вступает вновь Елена Ивановна, которая торопливо делает выпад в сторону Насти, хватает её за руку и шепчет с деланной паникой:

— Отведи меня, срочно в туалет, а то я обоссусь!

— Но… — пытается ей возразить Настя.

— Милочка, я еле-еле терплю! Покажи мне, где здесь туалет, сама я тут потеряюсь! — Она дёргает на себя Настю, которая обречённо вздыхает, кидает жалостливый, извиняющийся взгляд на Арсения и торопливо уводит мою бывшую свекровь в толпу незнакомых людей.