Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 71 – Арина Арская

— Я никогда не проигрываю! — рявкаю я так, что парень за соседним столиком поперхнулся кофе.

Снимаю со спинки стула сумку. Цепляю ремень на плечо, хватаю чемодан за ручку.

Иду прочь. Быстро, громко, цокая каблуками по глянцевому полу. Оглядываюсь на выходе.

— Стервы! — бросаю я.

— Да ладно тебе, — говорит мне вслед печальная Ира. — Не обижайся. Мы же к тебе с добром...

Её голос становится тише, когда я распахиваю стеклянную дверь кафе. В лицо ударяет тёплый и городской ветер. Он приносит в кафе запах выхлопных газов.

— Мы бы могли найти тебе мужика, — летит мне в спину насмешливый голос Алины. — Мы ж всё-таки друг другу не чужие.

Глава 42. Это мои сырники!

Сижу в кресле за своим рабочим столом и медленно покачиваюсь. Кожа подо мной поскрипывает, подстраиваясь под мой возбуждённый, перенапряжённый и злой ритм.

Раздражённо постукиваю пальцами по кожаным подлокотниками и в очередной раз делаю дыхательную гимнастику. Я должен немедленно успокоиться.

Медленный, глубокий вдох, чтобы лёгкие наполнились до отказа. Задерживаю. Раз, два, три, и такой же медленный выдох. Напряжение в груди чуть спадает, но давление в паху — нет.

Чёрт бы побрал эту Ромашкину!

Делаю ещё один вдох. Закрываю глаза.

Вместо того чтобы расслабиться, я вижу скромный облик Ромашкиной: серо-зелёные глаза, которые смотрят на меня с вызовом и насмешкой, а потом будто в реальности чувствую на лице её дрожащие, тёплые и почти невесомые пальцы, которые ощупывали моё лицо вчера вечером.

Я вспоминаю, как прошлой ночью целовал её.

Её губы были такими мягкыми и податливыми. Она сначала замерла от шока, а потом... потом не сопротивлялась. Я чувствую этот вкус снова, будто это было всего секунду назад. Во рту становится влажно. Язык машинально облизывает нижнюю губу.

Давление внизу становится болезненным. Ткань брюк натягивается, сковывает, и я вдыхаю ртом, пытаясь собрать себя в кучу.

Резко распахиваю глаза.

Солнечные блики пляшут на полированном дереве стола. В кабинете тихо. Крепко сжимаю подлокотники.

Шумно вдыхаю и с рыком выдыхаю:

— Быстро успокоился.

Будь мне сейчас лет двадцать — двадцать пять, я бы просто затащил эту подлую и коварную Ромашкину к себе в кабинет, игнорируя её кокетливые протесты.

Взял бы её прямо на этом столе. Скинул бы бумаги на пол, разложил бы её на тёплом дереве, задрал бы эту её скромную юбку…

Сглатываю.

Стоп.

Мне уже давно не двадцать пять и я могу сдерживать свои нелогичные порывы к сомнительным женщинам. И к тому же я помню свои слова, которые адресовал Ромашкиной. «Не в моём вкусе», «Серая мышь», «Не первой свежести».

Хватит ей поцелуя. Пусть радуется. Больше я не позволю себе сорваться из-за её глупых и нелепых провокаций. Она специально меня дразнит и хочет мне доказать, что она ещё сводить мужчин с ума. Эти её сырники, сообщения, взгляды...

Просто бабы у меня давно не было. Вот и всё. Это Недоразумение нужно срочно исправить.

Буду думать, что Ромашкина — рыба с душком, и тогда внизу всё успокоится. Я должен вызвать в себе отвращение к Ромашкиной.

В кармане пиджака начинает вибрировать телефон.

Всё тело вздрагивает, будто меня током ударило. Вот до чего меня довела эта Ромашкина! До такой нервозности, что я уже дёргаться начал! Дожил!