Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 39 – Арина Арская

Находит гранёный стакан. Задумчиво рассматривает его на свет.

— Это он?

— Да. Таких три стакана.

Начинает отмерять рис. Движения неуклюжие, непривычные. Видно, что никогда не отмерял рис стаканами. Ох уж эти богатеи, столько всего проходит мимо их жизней.

И тут на кухонном столе начинает вибрировать телефон.

Я оглядываюсь через плечо. Смартфон Славы. На экране высвечивается «МАМАН».

Руслан Александрович заглядывает в экран и говорит ровно, без эмоций:

— Славик, мама звонит.

Слава замирает с луковицей в руке. На его лице появляется странное выражение — смесь раздражения и вины.

— Не буду брать, — бурчит он.

— Бери, — Руслан Александрович возвращается к рису. — А иначе она начнёт мне трезвонить.

>Слава тяжело вздыхает. Откладывает лук. Вытирает руки о фартук, делает шаг к столу, но не успевает, потому что Юля хватает телефон и говорит:

— Я отвечу!

Глава 24. Тётя, почему молчишь?

— Я отвечу!

Я замираю с ножом в руке. Предчувствую катастрофу. Руслан Александрович продолжает стоять у раковины с миской риса. Слава застыл с луковицей, с которой только что содрал шелуху.

Никто не двигается.

Юля деловито убирает со лба выбившийся светлый локон. Поправляет второй за ухом и распрямляет плечи. Вся такая серьёзная, будто сейчас будет принимать звонок от самого президента.

Под нашими взглядами она аккуратно касается экрана указательным пальчиком и….

Нажимает на громкую связь.

— Юля, что ты творишь, — выдыхаю я.

Экран смартфона загорается иконкой динамика. Слава переводит на отца ошарашенный взгляд. Руслан Александрович только пожимает плечами, подхватывает миску с рисом, неторопливо обходит меня, включаете воду и начинает заливать крупу. Вода шумит, рис под его пальцами аппетитно шуршит.

— Я слушаю, — официально заявляет Юля и хмурится на экран.

Сначала тишина.

Руслан Александрович перебирает рис. Слава нервно, но любопытно сглатывает.

Затем раздаётся напряжённый, шокированный голос Виктории:

— А ты ещё кто?

— Я — Юля, — отвечает моя внучка и откидывается на спинку стула.

— Какая ещё Юля? — в голосе Виктории прорезаются нотки открытого раздражения. — Где мой сын? Где Слава? Он что, опять забыл телефон у друзей?

Я кошусь на Руслана Александровича. Второй раз набрав воды в миску, он погружает ладонь в крупу и начинает медленно промывать рис. Вода опять мгновенно мутнеет, становится белесой. А вот рис Надя купила слишком пыльный.

Он хмурится. Видно, что процесс ему непривычен, но останавливаться не собирается. Раз начал, то обязательно закончит.

Сливает воду. Набирает новую.

Ну, раз Руслан Александрович не паникует из-за того, что его бывшая жена разговаривает с моей внучкой, то и я не буду.

Слава протягивает мне очищенную луковицу. Вторую по счёту. Надо сказать, чистит он умело: движения уверенные, чёткие, шелуха летит в сторону, а сама луковица остаётся целой, без порезов.

Неужели, врожденный талант?

— Вот ты, тётя, что выберешь, — Юля обиженно надувает губы, — волосатые сосиски или дурацкий плов?

Я разрезаю луковицу пополам и начинаю шинковать на полукольца. Лезвие входит в сочную мякоть с тихим хрустом. Глаза сразу начинает щипать.

— Какие, к чёрту, ещё сосиски?! Какой, к чёрту, плов?! — голос Виктории растёт на октаву выше. — Я... что происходит?!