Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 159 – Арина Арская

— Вот, Зоя, я тебе говорил, — мой отец с осуждением вздыхает, и я перевожу на него взгляд. Он стоит на крыльце, засунув руки в карманы, и смотрит на мать с укоризной. — Что надо хотя бы к чаю для гостей что-нибудь приготовить, а ты решила повредничать. Теперь стыдно перед будущей невесткой.

Мама кивает. Пожимает плечами.

— Согласна, — признаётся она и косится на Нину. — Девочка, вроде, неплохая.

— Неплохая девочка, — Нина с хитрой улыбкой смотрит на розы, которые цветут вдоль дорожки. Тяжёлые бутоны клонятся к земле, лепестки уже начали опадать, устилая брусчатку бело-розовым ковром. — Может, взять и приготовить свежее печенье к чаю? Если, конечно, будущая свекровь позволит похозяйничать на её кухне.

— Нет, будущая свекровь не будет против, — мама осторожно поднимается на ноги, держась за перила. — Если будущая невестка позволит немножко на неё побурчать, а то никто, — она с лёгким материнским осуждением смотрит на меня, — никто здесь не позволяет на них бурчать. Сразу обижаются и потом в гости не приходят.

— Ты, что, к родителям редко в гости заглядываешь? — Нина приподнимает брови. — Руслан, так нельзя.

— Влип ты, Русланчик, — хмыкает папа и торопливо шагает в сторону входной двери.

Он явно хочет сбежать, скрыться от женского разговора, но мама не позволяет ему так просто уйти.

— Ты-то сам меня тоже никогда не слушаешь, — бросает она ему в спину.

Я переглядываюсь с Ниной. Она хитро подмигивает мне. А затем целует в щеку. Её губы касаются моей щетины, и по коже пробегают мурашки.

— Ох, чувствую, нам всем будет очень весело, — шепчет она мне на ухо.

— А теперь мне даже интересно, — говорю я, чувствуя, как её тепло проникает под кожу, разливается по венам. — Мои родители с твоими родителями подружатся?

Нина задумчиво приглаживает мои волосы. Пальцы скользят по вискам, по затылку, и я закрываю глаза.

— Тех, кто не подружится, мы заставим подружиться, — отвечает она.

— Иди сюда, — шепчу я.

И сгребаю Нину в охапку.

Прижимаю её к себе. Крепко. Так, чтобы чувствовать каждый вздох. Вдыхаю аромат её волос.

По телу проходит волна жара. Она спускается от груди к животу, а затем направляется ниже, под натянутую ширинку брюк. Я шумно выдыхаю. Чувствую, как пульсирует кровь в висках, как напрягаются мышцы.

Нина учуивает моё возбуждение. По неровному дыханию. По тому, как я замираю.

— После свадьбы, — ехидно шепчет она и повторяет тише, почти неслышно, — Только после свадьбы.

— Ты не боишься, что я в первую брачную ночь откину копыта? — усмехаюсь я. — Поймаю удар и помру.

И позволяю моему напряжению и возбуждению быть во мне. Не прячу. Не борюсь с ними. Просто принимаю как часть себя.

Нина — не та женщина, которую нужно хватать, зажимать в углу и немедленно сбрасывать напряжение.

Нина — та женщина, которой надо наслаждаться.

Нина — та женщина, с которой можно узнать своё желание глубже.

Нина — та женщина, с которой можно никуда не торопиться.

— Зато ты эту свадьбу будешь ждать сильнее меня, — говорит она, отстраняется и расплывается в лукавой улыбке. — Это же самая главная женская хитрость.

Вечернее ласковое солнце светит нам в лица.

И я сейчас я не боюсь того, что будет завтра, потому что завтра... завтра она будет рядом.