Книга Милая, у нас не будет развода, страница 26 – Арина Арская

Егор поскрипывает зубами.

— Бросай свои пылесборники, никому это старье неважно, — выдыхаю я. — Да что ты над ним трясешься. Да и уходи ты с этой работы, маешься херней… хобби… время тратишь зря… очень сексуально, Егор. Мне твои цветы до одного места, когда ты отмахиваешься от меня… когда я хочу поделиться, над чем я работаю… Конечно, ты же у нас кормилец, да?

— А что это не так?

— Так, — зло щурюсь я. — Конечно, это так, милый, но это не значит того, что мной и моими интересами можно пренебрегать.

— Я вообще против того, чтобы ты работала.

— А вот хрен тебе, — скалюсь в улыбке. — Так я хотя бы архивная зануда, а буду домохозяйкой, с которой вообще не о чем поговорить. Это, конечно, очень потешит твое мужское эго, но этого надолго не хватит. И мне нравится моя работа, ясно? Против он… да я расстелиться должна перед тобой, похоже, ковриком.

А затем я стискиваю его твердый член сквозь ткань брюк и чеканю каждый слог:

— Но что-то стоит у тебя на суку, да? Какой ты нелогичный, Егор.

Он затыкает мой рот жадным и глубоким поцелуем, с рыком проталкивая за мои зубы язык. Он давно не целовал меня так. По-животному, на грани безумия. И мне это нравится, но я его все равно кусаю. Сильно и до крови.

А после отталкиваю и отступаю. Кровавый оскал, темный взгляд и тяжелое дыхание.

— Ты меня все еще бесишь.

— Это взаимно, Инга, — хрипло рычит Егор. — Ты меня тоже бесишь.

— Останемся в браке, то поубиваем друг друга, — шумно выдыхаю я.

— Ну, хотя бы глаза сейчас не закатываешь.

— А я глаза никогда не закатывала, — я тоже рычу. — Беспокоилась о твоей ранимой душе и об авторитете перед сыновьями. Хотя иногда так хотелось закатить глаза и по лбу себя стукнуть.

— Ты сыновей наших не приплетай…

— А интересно у кого они понабрались того, что мама их на какой-то скучной фигне работает, а?! Про папулю они в своем сочинении сколько написали?! Папа у нас крутой, клевый, альфа-самец, сделки закрывает, на встречи катается, с важными людьми общается, а про маму что?! Мама у нас — лохушка какая-то!

— Ну, это уже отсебятина!

— Все, — разворачиваюсь и шагаю прочь. — Я пошла.

Выхожу в зал кофейни, в котором меня нагоняет Егор и хватает за руку. Затем рывком разворачивает к себе и глухо рычит:

— Куда без трусов собралась?!

На нас круглыми глазами смотрят Алина и молодой парень, который, видимо, забежал за кофе.

Я бы, например, вчера сгорела от стыда, но не сейчас.

— Хочу и без трусов гуляю! — цежу сквозь зубы в лицо Егора.

— Вот же сука…

— Мудак, — отвечаю я Егору. — Пусти.

— Ты правда думаешь, что я тебя отпущу куда-то без трусов? Ты вообще ебанулась, Инга?

— Очень может быть! — дергаю руку, но мне не удается вырваться из его захвата.

Парень медленно пятится от стойки, и Егор на него гаркает:

— Какого хуя ты не на работе?!

— Егор Афанасьевич… — мямлит парень, — да я так выбежал за кофе…

— Уволен!

— Но…

— Пиздуй отсюда!

— Отпусти меня!

Егор игнорирует мой визг, рывком закидывает на плечо и шагает в сторону закутка с уборными.

— Вызовите полицию! — верещу я.

— Полиция согласится, что нельзя отпускать жену без трусов!

— Ненавижу тебя!

— Я знал, что у нас не будет легко и просто, дорогая! И ты сейчас хотя бы не гундишь!

— Вот кто я для тебя?! Да? Та, кто постоянно гундит?! Я тебе больше и слова не скажу, козел!