Онлайн книга «Развод. У тебя есть дочь»
|
— А что ты сделаешь? Изнасилуешь меня, что ли? — Это кто еще все сводит в горизонтальную плоскость, а? — тихо посмеивается Руслан в мою спину. — Ты! — разворачиваюсь. — Это же ты сейчас лопнешь от злости, что тебе помешали в твоем коварном плане мной воспользоваться! — Но ты тоже не отличаешься спокойствием, если что, — Руслан хмыкает. — Признайся, что тебя эта бабка выбесила. — Знаешь, что? Может, тебе сейчас свалить и найти очередную любовницу, чтобы опять поваляться в грязи? Замолкаю, и понимаю, что сейчас готова поорать на Руслана из-за его измены. До бабки и полицейских я кричала из-за боли, что родилась из выкидышей, из одиночества, а теперь на поверхность выплыла черная ревность, жгучая обида и даже отвращение, что мой муж веселился с другой женщиной. До битых тарелок меня его измена особо не трогала, а сейчас я ее осознаю. Он ходил налево! Обнимал какую-то шлюху, целовал ее… — Ты… — выдыхаю, — ты трахался с этой прошмандовкой… а после ложился со мной в одну кровать… Руслан должен сейчас мне вернуть ключи, чтобы избежать потока ярости в свою сторону, но он этого не делает. — Да, ложился, — кивает он и не отводит взгляда. — Правда, дожидался, когда ты первая пойдешь спать, заснешь и только… — А я не спала! — рявкаю я. — Я подозревал, — тихо отвечает он. — И справедливости ради, в те месяцы я к тебе не прикасался. — Ой, ну надо же, — развожу руки в стороны, — какой благородный кобель! Я сейчас должна восхититься? — Нет, — качает головой. — И ты с ней без резинки спал, — перехожу на шепот, полный отвращения. — С какой-то шлендрой! — С резинкой, — Руслан не собирается убегать от неудобного разговора и моей брезгливости. — А Аня откуда? А? — Мне, вероятно, очень повезло, — кривится. — И знаешь, я даже не думаю, что Ника прокалывала резинки. — А почему нет? — Она не лгала, когда сказала, что не знала, — тяжело вздыхает, — что залетела и что аборт было делать поздно. Последняя наша встреча с ней и ее новым суровым бандитом как-то не располагала ко лжи. Может, резинка порвалась. — Может? — охаю я. — Как можно не заметить порванную резинку? — Да очень просто! — повышает голос. — Я вообще тогда был не в адеквате, ясно? Надел, отымел, стянул и ушел! — Как вы познакомились? — Тебе зачем эти подробности? — Тогда отдай ключи! — Подвез, она оставила телефон и я на следующий день позвонил, — тихо цедит сквозь зубы. — Снял номер и все. Больше нечего рассказывать. — Как это нечего? — Вот так, Аглая, — усмехается — нечего. Я ей по телефону прямым текстом сказал, что мне от нее надо. Я обескураженно моргаю. — Позвонил и сказал, что тебе нужна дырка для слива? — Около того, да, — кивает. — И самый долгий разговор, который у нас случился, был только в машине, а после, Аглая, это была тупая, животная долбежка. Мое лицо скукоживается в гримасу гадливости. — А чего ты ждала, когда подняла эту тему? — делает ко мне шаг. — Того, что ты мне отдашь ключи и не будешь со мной об этом говорить, — сжимаю кулаки, чтобы унять дрожь. — Но мы об этом говорим, — глухо порыкивает. — Говорим, Аглая, и мне тоже гадко и противно. И стыдно. Да, мне стыдно, что мне тогда было все равно, с кем быть. — Лишь бы не со мной… — Да, лишь бы не с тобой, — Руслан закрывает глаза на несколько секунд и вновь смотрит на меня. — Знаешь, у меня нет желания все это повторять. И говорю я это тебе не потому, что хочу тебя убедить, что я теперь мягкий и пушистый. Я не получал адреналиновый кайф, как обычные ходоки налево, от всех этих тайных встреч, секретиков, и я не искал в любовнице обожание, восторг и эмоций. Я знал, что наступаю в говно, и сам я был тоже говном. |