Книга Развод. У тебя есть дочь, страница 50 – Арина Арская

— А потом? — Антон приподнимает бровь выше.

— Не знаю.

— Ну, раз не знаешь, то иди на кухню, — выдыхает Антон. — Салат готов?

Аня смотрит на меня, потом на Анфису и качает головой.

— Тогда вперед, — Антон сердито прищуривается.

Аня пятится, шмыгает и скрывается на кухне тихой мышкой, а я готова расплакаться от того, каким важным и серьезным может быть мой сын.

— Какой капец, — сдавленно шепчет он. — Блин… Кабздец… — передергивает плечами, а затем спешно ретируется, но не в свою комнату. — Пипец…

Он исчезает в коридоре, который ведет к нашей с Русланом спальне.

— Кажется, у папы есть все шансы встретиться с дверью второй раз, — Анфиса отбрасывает куртку Антона на банкетку. — Но это нам, девочкам, не помешает поужинать, да?

— Нет, не помешает, — приглаживаю волосы. — Я, в любом случае, ждала однажды этих мужицких разборок. Если сейчас что-нибудь поломают, будут чинить.

— И ты реально уедешь? — Антон закрывает за собой дверь, и зло смотрит на меня.

— Скинешь на нас эту девочку и свалишь?

— Интересная точка зрения, которая, в принципе, оправдана, — кидаю на кровать рубашки. — У меня, если честно, тоже такое чувство, что я сбегаю.

— И чо?

— Ничо, — сжимаю переносицу. — Антон… Я хочу остаться, быть рядом с твоей мамой, но правда в том, что ей сейчас это не нужно, — поднимаю взгляд на сына. — А когда я был нужен, то я уходил.

— Забери тогда и эту Аню с собой, — сжимает кулаки.

Если сейчас кинется, то я уже не позволю ему драться.

— Мама жалеет ее, — сажусь на край кровати, — она видит в ней брошенного ребенка, Антон. Девочку, которой нужна мама, нужна женская защита. Так и есть. Мама к ней отнеслась с открытым сердцем, без предубеждений и обид, а я… Что я дам? Я могу ее сейчас силком забрать, но это что-то изменит лично для тебя? Аня исчезнет, ты забудешь наш разговор на берегу озера и мы вновь станем семьей? Нет.

— Просто сделай что-нибудь!

— Я должен уйти. Сейчас спокойно уйти, решить вопрос с удочерением Ани…

Антошка бледнеет, а глаза темнеют отчаянием. Его мир разрушен.

— Послушай, — вздыхаю. — Я ничего не добьюсь от твоей мамы агрессией, попытками навязать свои порядки. Я могу давить, угрожать, требовать, но я не хочу окончательно ее отвернуть от себя. Не хочу. Ты действительно считаешь, что нужна война, а не тактическое отступление?

— Тактическое отступление? — переспрашивает Антон.

— Твоя мама, Антон, сильная и упрямая женщина, — не отвожу взгляда от сына. — И я оказался на краю, за которым она может озлобиться на меня. Я этого не хочу. Тогда я совсем потеряю. Стану для нее тем, от кого она ничего не будет ждать.

— А сейчас разве ждет?

— Ждет. И надо сказать, что ждет многого.

— Я не понимаю вас, — Антон шипит. — Ни тебя, ни маму. Капец, вы оба замороченные! Если эту девочку оставили, то будьте, блин, тогда вместе!

— Не в Ане проблема.

— Да блин, а в ком? Не было бы ее, то… мама бы ничего не узнала…

— Я думаю, что стоит говорить о том, что твой отец должен был быть поумнее, повнимательнее к жене и к детям. Вот именно в этом проблема, Антон, а все остальное — лишь следствие.

— Я не смогу… быть ей старшим братом… Это же бред…

— Ты уже им стал, — слабо улыбаюсь я. — Строгим братом, который отправил Аню на кухню.

— Фигня.