Книга Развод. Вспомни, как мы любили, страница 88 – Арина Арская

И другой не было бы на ее месте, потому что только она может быть женой.

— Пап…

— Девочки, простите меня, — шепчу я. — Простите. Я без вас, без вашей мамы… — поднимаю взгляд на дочерей, — никто. Я так перед вами виноват…

Больно. Впервые за все это время мне невероятно больно за трех девочек, которых я безжалостно швырнул в пропасть.

Да меня убить мало.

Я должен был быть тем, кто их защищает, а я поставил себя в приоритет. Я же так страдал. Страдалец, хренов. И самому себе сейчас рожу не набью.

— Мы им говорили, — Лиза смотрит на Дашу. — Кричали.

— Но дурами были мы, — Даша медленно кивает. — Мы ничего не понимали, да? Они взрослые, а мы дети…

— Да ваще, — Надя цыкает. — Одна бабушка была с нами согласна.

— Мы поэтому к ней и сбегали, блин, — Лиза фыркает, — чтобы вас обсудить, — повышает голос, — какие вы дураки!

— Справедливо, — вздыхаю я.

— Бесите, — шипит Даша.

— А мама точно наверху? — тихо спрашивает Надя, и в ее глазах проскальзывает тревога.

— Живая она, — отвечаю я. — И, правда, спит. Надюш, ты меня пугаешь.

Я бессовестно иду спать. Скидываю обязанность забрать девочек из школы на Виктора.

Вот лежу я в кровати и держу руку на животе.

И сейчас я чувствую легкую, почти незаметную тошноту, и грудь немного тянет. Меня излечил развод?

Или я и Виктор на уровне биологии требуем, чтобы были вместе, раз не могли дойти до этого в осознанном решении?

Четвертый ребенок.

Зачатый в случайности, на адреналине и в ревности.

Не удивлюсь, если будет мальчик.

Я в шоке.

И ведь не скажешь, что со мной и Виктором не должно было такого случится.

Как раз наоборот. Это в духе нашей пары, пусть мы всеми силами пытались доказать миру, что мы очень чинные, планирующие и основательные мужчина и женщина.

Переворачиваюсь на бок.

Мое “да!” в кафе было совсем необдуманным, но честным. Что я могу с собой поделать, если я хочу видеть по утрам Виктора с сонным и с орущим дитем на руках. Хочу слышать его колыбельные, которые растягиваются на его зевках и затихают, когда он ныряет в дремоту.

Почему я должна сопротивляться этому желанию, когда жизнь так коротка? И к тому же я хочу узнать себя новую рядом с Виктором. Без него я очень даже ничего, а с ним?

И отдам ли я ему обратно ящик, в котором он хранил галстуки?

— Мам… — меня вырывает из сна испуганный голос Лизы. — Мам…

— Да? — переворачиваюсь на спину и зеваю. — Вы уже дома?

Девочки стоят возле кровати бледные и с круглыми глазами.

— Мам, — Даша теребит край юбки, — там папа…

Надя пихает ее в бок и показывает взглядом на кольцо на моем пальце. Молчат, смотрят на мою руку, переглядываются и опять — на кольцо.

— Значит, правда, — шепчет Лиза. — Думала, все, кирдык, папа сошел с ума.

— Я тоже, — шмыгает Даша.

— И с мамой что-то сделал, — Надя ежится.

— Да что у вас за мысли такие? — тихо и удивленно отзываюсь я.

— Ну а чо? — Лиза переводит на меня взгляд. — Приехал, в машину загнал и ничего не говорит, кроме “дома побеседуем”.

— Ага, блин, — Даша кивает. — Маньяк маньяком. Что мы еще могли подумать?

— А потом, — Надя цокает и переходит на шепот, — давай просить прощение. Блин, это было жутко.

— А тебя нет, — Лиза хмурится.

Замолкают и синхронно скрещивают руки на груди.

— А что он мог, по-вашему, со мной сделать, девочки? — медленно приподнимаю бровь.