Книга Развод. Ты предал нашу семью, страница 85 – Арина Арская

Глеб говорит спокойно, но я вижу, что он злится.

Я бы тоже злилась, наверное, на его месте.

— Во-вторых, Нина, — касается моего лица. — У меня будет пятеро детей. Пятеро, и я буду занят ими. В-третьих, Ярик будет хорошим отцом. С некоторым приветом, но хорошим. Я перебрал в голове все варианты, как и ты, вероятно, и пришел к выводу, что лучшего нам не придумать. Ведь так?

Я хмурюсь.

Да, это лучший вариант из всех возможных. Я это понимаю, но уверен ли в себе Глеб?

— И мы оба будем рядом с Любой и Яриком, — Глеб убирает локон с моего лба. — И нет, Нина, не для того, чтобы проникнуться привязанностью к ребенку, а чтобы поддержать друзей. И еще, чтобы тебя там не переклинило. А тебя ведь может переклинить, да?

— Я не хочу его брать себе… нет…

— Тогда к чему такие разговоры? — цепко вглядывается в глаза. — Он мне не нужен и не был нужен, Нин. Я в этом не лгу.

— Я верю.

— Ну, вот и выходит, что нам он не нужен, но нужен Ярику и Любе, — касается подбородка. — Что ты себя поедом ешь? Я могу повторить все, что до этого говорил, Нина. мое мнение не изменилось. Да, мы с тобой влипли в сложную ситуацию и вместе из нее выходим… Или у тебя нет ко мне доверия?

— Дело не в этом… — отворачиваюсь. — Продажа ребенка… Некрасивая ситуация.

— Лучше Надежде оставить?

— Нет! — охаю я и вновь смотрю на Глеба.

— Ты его забрать хочешь?

— Нет.

— Ты хочешь его смерти?

— Что? Нет, — я медленно выдыхаю. — Я понимаю, почему ты сейчас так сказал… Закрываю глаза, я бы хотела вернуться в тот день и не отпускать тебя одного.

— Это реально? — тихо и спокойно спрашивает Глеб.

— Нет.

— Тогда нам придется жить в тех реалиях, которые есть.

Глеб замолкает, мягким рывком привлекает к себе и обнимает. Закрываю глаза:

— Ты не отказалась от меня, Нина.

— Нет, — закрываю глаза. — Не отказалась. Но…

— Мысли всякие бродят?

— Бродят. Дурацкие. Липкие.

— Ты рассказывай мне о них, — Глеб целует меня в висок.

— Вот прям обо всех?

— Да.

— Ты злиться будешь, — вздыхаю я. — Раздражаться.

— Меня злишь не ты, а то, что я тоже не могу вернуться в прошлое и все изменить, — шепчет Глеб. — Меня злит, что ты нервничаешь, а по сути я ничего не могу сделать.

— Ты можешь говорить со мной, — сжимаю его ладонь. — Вот сейчас говорим и мысли другими становятся. Хорошими. Мы не потеряли друг друга, доверились, не испугались…

— Говорить могу, — прижимается щекой к виску.

— Да, говорить, — отстраняюсь и заглядываю в его лицо. — И тогда, когда тебе страшно. Тебе, Глеб. Все началось с этого. С того, что тебе стало страшно и ты ничего не сказал.

— Солгласен, — тяжело вздыхает он. — С такой же… — он осекается и через секунду продолжает с улыбкой, — герлфренд ничего нестрашно.

— Ну, какая я тебя герлфренд? — фыркаю я чувствую, как к щекам приливает румянец.

— Хочешь сейчас побыть леди-босс? — Глеб тянет меня к себе и целует в шею.

— Я больше не могу! — доносится крик Марка со второго этажа. — Я ничего не понимаю, что происходит!

Мы замираем, и я шепчу:

— Блин, у нас же дети.

— Точно, — вздыхает Глеб. — Дети.

— Этой книгой можно пытать! — рявкает Марк. — Я думал это ужастик!

— Аленке вот страшно, — смеется Арс, и я слышу в его голосе злорадство. — Мы бы давно закончили, если бы ты так не психовал.

— Да я ничего не понимаю!