Книга Развод. Ты предал нашу семью, страница 35 – Арина Арская

Буду жрать огурцы и нюхать дешевое мыло. В соплях и слезах.

— Ладно тебе, — хмыкаю я и прохожу мимо Глеба, — надушись для Наденьки.

Вслед летит тяжелый и осуждающий вздох.

* * *

Приглашаю в мою новинку “Развод. Вспомни, как мы любили”. У героев все будет очень сложно. https:// /ru/reader/razvod-vspomni-kak-my-lyubili-b457760?c=5294415 — Я полюбил другую женщину, — говорит Виктор. И я роняю ложку. Звон. А затем на пол летит и ведерко с мороженым. Глухой стук. Дверца морозильника медленно покачивается. — И я… — Виктор тяжело вздыхает, — я так больше не могу, Маш.

Глава 25. Я не хочу, чтобы ты был рядом

— Вот! Посмотрите! — директриса Анна Ивановна протягвает в нашу сторону смартфон. — Вот как ваш сын ведет на уроках.

Мы молча смотрим видео, которое было снято одноклассницей Арсения из-под парты. Мат на мате, и на очень заковыристом и хорошо построенном мате.

Если кратко, то Арс посылает Зинаиду Аркадьевну в пешее эротическое, сомневается в ее умственных способностях и заявляет, что она ограниченная женщина, которая только и может, что докапываться до учеников.

Когда видео обрывается на то, что Арс выходит из класса и хлопает дверью, мой сын говорит:

— От своих слов не отказываюсь.

— Это возмутительно! — повышает голос Зинаида Аркадьевна. — Я педагог с многолетним стажем!

Честно сказать, мне все равно на ее истерику сейчас. От нее фонит сладкими духами, и мне приходится даже задерживать дыхание.

— Я предыстория у этой речи есть? — Глеб вскидывает бровь.

— Что? — Анна Ивановна откладывает телефон.

— Или вы хотите сказать, что мой сын встал посреди урока и начал материться? — голос у Глеба спокойный и холодный.

Доехали мы до школы в гнетущем молчании. И до кабинета директора тоже дошли без слов.

— Да! — Зинаида Аркадьевна скрещивает руки на груди.

— Неужели? — Глеб не сводит с нее взгляда.

Сегодня он встретится с Надей. И, конечно же, я хочу потребовать того, чтобы я присутствовала, но есть ли в этом смысл?

Может, мне стоит отойти в сторону и понаблюдать?

Как же тяжело сидеть рядом с Глебом и играть перед чужими людьми мужа и жену. Я не хочу слушать претензий в сторону моего сына.

— Что бы он вам там ни наговорил, — Зинаида Аркадьевна кривит губы. — Это все ложь. Он проблемный, и всегда юлит, выкручивается, и все выворачивает в свою пользу.

— Так в чем была предыстория всего этого?

Зинаида Аркадьевна нервничает, а я хочу потащит ее в душ и смыть с нее этот дикий и мерзкий парфюм. С крепкими матами.

— Я громко скрипел стулом, — Арс хмыкает. — Я предложил поменять стул. И пошло-поехало. Я долго терпел, — щурится на Зинаиду Аркадьевну. — И общался вежливо.

— Вот! — Зинаида Аркадьевна вскидывает в его сторону пухлую руку. — Вежливо общался! Сидел и зубоскалил! Подрывал мой авторитет! А я просто попросила тишины! И не для себя, а для его одноклассников, которые писали сочинение!

— А в чем была проблема поменять стул? — спрашиваю я.

Да что мне твой стул, дура? Вот это проблема! У нас весь мир перевернулся, а она про стулья вещает. Идиотка.

— Я, что, должна была бегать в поисках стула для вашего сына? Свободных стульев в классе не было! И знаете? Он настолько обнаглел, что ему даже предложили поменяться стульями! Он всех держит в страхе!

— Стульями, я так понимаю, не поменялись? — хмыкает Глеб.