Книга Право на сына, страница 78 – Арина Арская

— Что ты молчишь? — хрипло спрашивает Макар.

Я вижу, что он хочет вернуться к угрозам, оскорблениям и унижениям, но пока держится. очень старается, аж вены на висках вздулись.

— Мразоте, которая изменяет, обижает милую жену, — касаюсь его щеки и мило улыбаюсь, — не светит порыдать пьяным ей в теплый и мягкий животик. И не услышать этому гондону без стыда и совести, что все будет хорошо.

— Тебе нравится быть слабым, Макар. Всем иногда нравится быть слабым и

беспомощным рядом с тем, кто тебя поймет, не осудит и примет твое отчаяние, — поглаживаю его по щеке. — Обнимет пьяного в сопли посреди ночи и не оттолкнет.

Силой не заставишь проявить сочувствие. Ты хочешь, чтобы я любила тебя, и я люблю вопреки всему, но ты можешь это уничтожить и потерять. Да, ты в силах задавить меня, но в итоге ты не получишь того, на что подсел. На мои мягкие руки, улыбки, шепот, объятия.

— Шантах… — Макар одобрительно хмыкает.

— Он самый. И да, твое прости ни черта не изменит, — поправляю ворот его рубашки, вглядываясь в его глаза. — мое прощение тебе ни к чему, потому что ты достиг своей цели, но вот какой?

— Чтобы ты поняла, какой я.

— И это я могу сказать, — слабо улыбаюсь. — Ты отвратителен. И рядом с таким человеком я сама стану такой же. А, может, еще хуже, ведь я начала с ножа. А чем закончу?

Макар недобро щурится.

Глава 51. Тебя не спасти

Я в ловушке, и я сам себя в нее загнал. Я подпустил жену к себе, открылся, и она крепко сжала в своих тонких пальчиках мои яйца. Она знает, что я нуждаюсь в ней и что мне не будет достаточно держать ее на цепи у своих ног.

Я хочу ее любви, заботы и вместе с тем боюсь всего этого, потому что потерять расположение Ули будет больно и фатально. Меня ломает.

Я не умею любить. Я не просто так был столько лет без постоянных отношений и дело не в том, что меня окружали продажные женщины. Во мне сбиты настройки. И я сейчас это четко осознаю. Я могу только забирать, использовать и подчинять всех под свои желания.

— Опять жена выгнала? — спрашивает Юра, не отрывая взгляда от планшета.

Лениво развалился в кресле и играет в какую-то игрушку.

— сбежал.

— Опять? — чешет щеку и касается экрана. — Обиделся, что она тебе рожу расцарапала?

— Люди меняются?

— Конечно меняются, — пробегает пальцами по экрану планшета и кривится, — те, кто не меняется, долго не тянут. Всем приходится подстраиваться под определенные условия ради какой-либо выгоды. Сначала это бесит, злит, ломает а после привыкаешь и живешь спокойно до нового обстоятельства.

В гостиную вплывает жена Юры. Ставит перед ним стакан с какой-то мерзкой зеленой жижей, целует его в макушку и шепчет:

— Только попробуй вылить смузи в горшок с цветами.

— Понял, — поднимает взгляд, который теплеет, — не жалеешь ты меня.

Она мило улыбается и неторопливо удаляется. Мою черную душу разъедает зависть:

— Возможно, — откладывает планшет и подхватывает стакан, — через тридцать стаканов этой бурды я стану приверженцем здорового питания. Твое здоровье, — выдыхает и крупными глотками выжирает смузи. После кривится, передергивает плечами и отставляет стакан. — Какая мерзость, а…

Отставляет стакан:

— Вот хрена с два я бы раньше эту ерунду пил, — откидывается назад, — изменился я? Изменился, а иначе мне были бы гарантированы от жены скандалы, истерики, оскорбления, что я, жирная свинья, скоро подохну от сердечного приступа, и угрозы, что она не придет на мои похороны.