Книга Право на сына, страница 64 – Арина Арская

— Нет, — едва слышно отвечаю я. — Он куда-то уехал.

— Куда? — спрашивает Вика и, кажется, она еще не проснулась.

— не знаю.

— Что случилось? — раздается в трубке сердитый голос Валерия.

— Макар уехал… И я боюсь, что…

— До утра не вернется, то устроим заезд по моргам и больницам, а теперь спокойной ночи.

— Валер! — повышает голос Вика, и раздаются гудки.

Откладываю телефон и возвращаюсь к какао. Немного обидно, что Валерий сбросил звонок, но чего я хотела? Я сама себя с ними в прошлый раз отвратительно вела, а после звонки Вики даже игнорировала. Не успеваю зацепиться за чувство вины перед Викой, потому что в мозгу опять вспыхивает вопрос:

Куда он уехал?

Вряд ли к Лене. В нынешнем Макаре я не увидела любви и привязанности к

бывшей. Лишь недоумение, почему он опять сошелся с ней.

К Жанне? Сердце покрывается ржавчиной нехорошего предчувствия, и я поджимаю гтубы. Если к моей сестре, то она воспользуется случаем и, конечно же, не упустит возможности опять полить меня помоями.

— Может, он к дяде Юре поехал? — тихо предполагает Дина.

— Ему я звонить точно не буду, — ежусь и передергиваю плечами. — Ему очень не нравится, что у нас дружба с Вико не заладилась.

— А самому Макару позвонить не хочешь, чтобы успокоиться? Спросить, где он?

Я недоуменно смотрю на Дину. Какое глупое предложение. Не стану я ему звонить и показывать свою слабость. Да и скажет ли он правду, где он? лучше уж дядю Юру разбудить внезапным звонком.

Шуршание шин, свет фар, и ворота медленно разъезжаются в стороны.

— Я же сказала, что вернется, — Дина встает, поправляет подол халата.

Она заходит в дом, и мне бы последовать за ней, но я сижу на крыльце и пью какао, отстраненно наблюдая, как машина заезжает на площадку перед гаражом. Вернулся.

Макар выныривает из машины, захлопывает дверцу и шагает ко мне. Он изменился. Или я его иначе теперь вижу.

Он был для меня мужчиной-идеалом. Красивый, сильный и строгий, а сейчас я вижу человека. И это не тот человек, на которого стоит равняться. Я осознаю все его ошибки, несправедливость ко мне, как к жене, его измены, его эгоизм, и вместе с этим понимаю, что я тоже не девочка-ромашка.

Ко мне возвращается осколок памяти, в котором я чувствую лютую ненависть к Макару. Мои пальцы сжимают рукоять ножа, и по стенкам черепа расползается желание избавиться от него. За долю секунды мой мозг проигрывает его похороны, слезы перед Викой. Она уговаривает дядю Юру нанять адвокатов, которые бы давили на состояние аффекта в суде.

Перед тем как вонзить нож, я прикинула в уме, как использовать новых знакомых в своих целях, но затем подсознание извернулось ужом и заглотило этот момент, испугавшись открытого и удивленного взгляда Макара, с которого слетела маска надменности и насмешливости.

— Если тебя это успокоит, то я не спал с Жанной, — Макар садится рядом.

— Что?

— Не было между нами близости, — расстегивает верхние пуговицы рубашки. — И я тебе сейчас это говорю, потому что это уже не оправдание, а констатация факта.

— И я должна тебе поверить?

— Да, потому что для меня сейчас наличие или отсутствие коитуса с твоей сестрой — равнозначны, — переводит на меня спокойный взгляд. — Мне начхать на то, Увидишь ли ты сейчас в моих словах слабость, желание трусливо оправдаться после измены. Для меня ты подчиненная, Уля, перед которой я не должен держать ответ, как муж, и это меня избавляет от множества нелогичных эмоций.