Книга О, мой профессор!, страница 44 – Лариса Васильева

Поужинав, мы переместились обратно в спальню.

— У тебя есть телик? — Снежка упала на кровать и потянула меня за собой.

— Конечно! — я щелкнул пультом, и из-под кровати выехал телевизор.

— Ничего себе! Круто! — восхитилась Ростовцева, а я рассмеялся.

В свое время эта чудо-установка стоила мне фигову тучу денег, но реально экономила скромное пространство однокомнатной квартиры.

— Сегодня утром приходила Рита, — я потянулся поцеловать Снежку, но та попросила перевернуться на живот, а сама взгромоздилась сверху.

— Что хотела? — стянув с меня футболку, она принялась массировать мои плечи.

— Устроила скандал, настаивала, чтобы оставил тебя. Я послал ее к черту и попросил не вмешиваться. Я это к тому, чтобы ты была готова. Мои родственники любят лезть не в свои дела. Если с ними возникнут проблемы, позвони мне, и я все решу.

— Спасибо большое, мой Робин Гуд, — прошептала Снежка, лизнув меня в ухо.

— Ты и по другим проблемам мне звони, — добавил я, чувствуя, что проваливаюсь в бездну.

Следующие несколько дней мы с Матвеем не расстаемся ни на минуту. Просыпаюсь в его объятиях, засыпаю тоже с горячими ласками и нежными поцелуями.

Счастлива ли я? Бесконечно! Даже не знаю, была ли я когда-нибудь счастливее, чем в эти дни.

— Я превращаюсь в одержимого, — жалуется Матвей, но я чувствую, как нас тянет друг к другу. Если это и была одержимость, то одна на двоих.

— Что делаешь? — интересуюсь я, когда после взрыва страсти и по обыкновению совместного душа Матвей копается в телефоне.

— Покупаю нам билеты. Какой предпочитаешь кинематографический жанр? — помпезно интересуется он.

— Ужастик, — бросаю я первое, что приходит в голову.

— Поздно, — Григорьев загадочно мне подмигивает, — я выбрал романтическую драму.

Матвей протягивает мне телефон, чтобы посмотрела, какой фильм он выбрал.

— Фу, нудятина! — кривляюсь я, даже толком не прочитав анонс. Просто, чтобы позлить Матвея.

— Ты даже не посмотрела! — он набрасывается на меня, угрожая защекотать до смерти.

Я визжу, но спастись бегством не удалось. Матвей догоняет меня и вжимает в стену своим горячим телом. Чувствую себя в капкане, из которого почему-то не хочется сбежать.

— Не боишься, что снова совращу тебя, — игриво прикусываю его нижнюю губу, касаюсь языком уголка рта.

— У нас сеанс через час, — Григорьев сокрушенно качает головой. — Но я только «за» все отменить.

Он начинает меня целовать и ласкать так яростно и умело, что еще немного и нам точно пришлось бы все отменить.

— Надеюсь, ты выбрал места для поцелуев? — натягиваю джинсы и топ. Единственное, что у меня есть из одежды.

У Матвея дома одежда мне не нужна. Эту роль прекрасно выполняют его рубашки и футболки. Как вариант можно ходить вообще без одежды. Но, чтобы выйти в свет, одних джинсов было недостаточно. Надо что-нибудь прикупить, все равно в торговый центр едем.

— Там все места для поцелуев. Я заказал нам диван, — многообещающе заявляет Матвей.

В торговом центре шумно и многолюдно. В кинотеатре длинная очередь в кассу, но мы проходим дальше. Покупаю попкорн и две колы, Матвей прикладывает штрих код на телефоне к терминалу, и нас пускают в зал.

— Я редко хожу в кино, — чувствую себя в прохладном кинозале неуютно, но рядом с Матвеем хорошо и надежно. Прижимаюсь к нему, Григорьев обнимает меня за плечи.