Книга О, мой профессор!, страница 33 – Лариса Васильева

— Я тоже. Ммм, вкусно! — Матвей прищелкнул языком, оценив мое блюдо.

Получилось просто, ароматно и сытно. Вкусы мяса и овощей при готовке не смешались и Матвей это оценил.

— Как так вышло, что богатая девочка умеет готовить? — поинтересовался он, когда первый голод был утолен.

— Посещала кулинарные курсы. Отец убежден, что женщина обязана уметь хорошо готовить. Мои старшие сестры просто богини кухни. Такие шедевры создают, язык проглотишь. Мои способности гораздо скромнее. От голода не умру и ладно.

— Очень даже неплохо, — похвалил Матвей, и я расплылась в довольной улыбке.

— Кушай, мой тигр! — я кокетливо порычала.

— С удовольствием, моя тигрица! — Матвей послал мне воздушный поцелуй.

— А тебя родители не хватятся? — интересуется Матвей.

Мы сытые и довольные лежим в кровати. Вечер так бесконечно прекрасен, что я боюсь засыпать. Еще одно дежавю, когда утром потеряю Матвея, я не переживу.

— Не хватятся. Я еще слишком молодая для планов отца.

Мы лежим друг напротив друга и смотрим в глаза. Наивысшая степень доверия, на мой взгляд.

— В смысле? — не понимает он.

— У предка три дочери. Как думаешь, он их использует?

— Не знаю. Ты мне скажи? — взгляд Матвея серьезен.

Я соплю. О таком не говорят. Вернее говорят, но при закрытых дверях.

— Мои сестры, Софья и Алина, старше меня на десять лет, — начинаю я. — Они двойняшки. Красотки. Такие вообще блондинки-блондинки. Я рядом с ними даже близко не стояла. Мы вместе росли, они за мной всегда присматривали, а потом отец их продал. Как он выразился — определил. Одна теперь жена мэра в соседнем регионе, другая спутница местного криминального авторитета. Обе в законном браке растят моих троих племянников и ни в чем не нуждаются. Но мы их не видим. Сестры слишком боятся своих авторитетных мужей. Шаг влево, шаг вправо приравнен к расстрелу. Я когда-нибудь сбегу, — рассказываю Матвею свою самую главную тайну. — Не сейчас. Через пару лет, когда отец решит, что я готова составить партию какому-нибудь богатенькому уроду вроде Неверова.

С содроганием вспоминаю педанта Александра.

— А Неверов кто? — в голосе Матвея слышится металл.

— Сынок одного из партнеров отца. Неприятный тип. Сбежала, когда тот пытался отвезти меня домой. Или еще куда-то. Предчувствие было отвратное. Знаешь, я собираю деньги, — прошептала я, открывая еще одну тайну. — Не много, иначе отец заподозрит. Он контролирует каждую мою банковскую операцию. Если видит сообщение о выдаче наличных, сразу требует отчет. Но мы с сестрой Руси договорились. Она держит цветочный магазин. Я ей перечисляю бабло типа за цветы и прочую лабуду, а она мне возвращает наликом. Так что хватит на первое время, когда подамся в бега. Ты не волнуйся, — замечаю, как лицо Матвея вытягивается, и пытаюсь его успокоить, — я за пару месяцев до побега тебя оставлю. Предок не заподозрит. Он знает, какая я импульсивная. Если бросила, значит все.

— А учеба? — наверное, мне хочется в это верить, но я слышу, как голос Григорьева срывается.

— У Алинки два высших, и что с того? — усмехаюсь я. — Она теперь чертова домохозяйка. Варит борщи для урода, который завалившись домой хочет только жрать и трахаться. Никогда не стану игрушкой богатенького придурка и его дружков, — сжала руки в кулаки, вспомнив последний разговор с сестрой.