Книга О, мой профессор!, страница 13 – Лариса Васильева

Профессорская оказалась закрытой. Пришлось заглянуть в аудиторию. Матвей расхаживал по кафедре, скрестив руки на груди. Пиджак небрежно скинут на спинку стула. Взгляд сосредоточенный. Заметила на столе мои солнечные очки.

— Близко к мифологическому религиозное мировоззрение, — вещал Змей, разбирая экзаменационные вопросы. — Оно апеллирует к фантазии и чувствам, но при этом не смешивает сакральное и земное. Религия — мироощущение и мировоззрение, а также соответствующее поведение, определяемое верой в существование Бога, божества; чувство зависимости, связанности и долженствования по отношению к тайной силе, дающей опору и достойной поклонения. А кто мне ответит, что значит религия по Канту?

Матвей обвел взглядом притихшую аудиторию. Студенты молчали, и профессор нахмурился.

— Фундаментальные основы философии составляют большую часть образовательного процесса и почти половину экзаменационных билетов, — Матвей недовольно покачал головой.

— Религия — это закон, живущий в нас. Мораль, обращенная к познанию Бога, — выпалила я, прежде чем успела подумать.

— Верно! — Матвей обернулся, смерив меня горящим взглядом. — Видите, даже студентам первого курса известны эти прописные истины.

— А ты умеешь быть милым, — не удержалась от кокетства, когда Григорьев подошел к двери, предупредительно захватив мои очки.

— Слова Канта из ваших уст…

— Звучали соблазнительно? — перебила я и подмигнула.

— Многообещающе.

— Если еще раз поражу, поцелуешь? — прошептала я.

— Снежана Игоревна, прошу прощения, я сейчас занят, — Змей перешел на официальный тон. — Если у вас еще остались вопросы, зададите мне их позже.

И он закрыл передо мной дверь. Вот паршивец!

Вечером следующего дня мы с Русей прогуливались по улицам города. Настроение было хуже некуда. Предки в категоричной форме запретили мне садиться за руль и демонстративно отобрали ключи от машины. Я вспылила, отец тоже. В общем, до конца года я теперь пешеход, а дальше, как пойдет.

— Задрали просто, сил нет! — я шлепнулась на скамейку, не скрывая раздражения. Даже мои любимые драные джинсы сегодня не радовали.

— Они тебе здоровья желают, — подруга села рядом и щелкнула зажигалкой.

— Смерти моей желают. Как я буду без машины? — я прикурила сигарету и закашлялась. Вкус был отвратительный, а от табачного дыма меня едва не вывернуло. — Что за дрянь! — я швырнула сигарету в урну.

— Странная ты какая-то стала, — заметила Руся. — Пиво не пьешь, сигаретами швыряешься. Вчера со Змеем куда-то свинтила, хотя на дух его не переносишь.

— Ничего интересного, — я поморщилась. — По кафедре пошлялись. Я попыталась его поцеловать, он послал меня к черту.

С подругой можно было не корчить из себя ту, которой не являюсь, и говорить на любые темы, даже на самые откровенные.

— А зачем он тебе? — удивилась Руся. — Зачет получила, вот и наплюй. Ты девчонка симпотная, быстро найдешь красавчика для физкультуры.

— Надоела тупая физкультура, — выдохнула я.

— Что и сексом теперь перестанешь заниматься? — вытаращила глаза Руся. — Надо же, как тебя торкнуло!

— Скучно все! Неинтересно! — я обвела взглядом прохожих, неоновые витрины магазинов, где еще совсем недавно могла зависнуть на полдня и уличную кафешку, идти в которую не было настроения.

— Мужика тебе надо. Настоящего. Чтобы трахнул крепко и выбил всю дурь из головы.