Книга О, мой профессор!, страница 12 – Лариса Васильева

— А если не могу? — я прильнула к его руке неоднозначным жестом. Змей попытался вывернуться, но я вцепилась мертвой хваткой.

— Отпустите меня, — не освободившись, он затащил меня в пустую профессорскую. — Снежана Игоревна! — Григорьев посмотрел на меня с укоризной. — Вы взрослая девушка.

— Именно. Взрослая, — подтвердила я и, отпустив руку Змея, сослепу наткнулась на стул. Тот незамедлил рухнуть на пол с жутким грохотом.

— Снимите же их, в конце концов! — возмутился Матвей, возвращая стул на место. — Завели моду в здании университета разгуливать в солнечных очках!

В профессорской сумрачно. Высокий раскидистый клен закрывает единственное окно от солнечного света, поэтому я без опасения скинула очки.

— Что с вами? — по лицу Матвея пронеслась целая гамма чувств.

Как тебе мои круги под глазами, Змеюшка? Зрелище не для слабонервных.

— Что думаешь, со мной произошло? — я игриво провела пальцем по пуговицам его рубашки.

— Ростовцева, мне до шуток, — взбеленился профессор. Какой нервный, прямо дрожь берет.

— Мне тоже, — я сократила расстояние между нами до минимума.

А Матвей высокий и ничего так себе, симпатичный. И как я раньше этого не замечала?

— Давай, сегодня начнем как цивилизованные люди: не с траха, а с поцелуя, — промурлыкала я и прикоснулась первым поцелуем к губам профессора.

М-м-м, какие мягкие губы, и какой сладкий поцелуй с привкусом ментола. И ничего, что Матвей застыл, как истукан, и не ответил на поцелуй. Со временем расшевелю. Вдохнула древесный аромат его туалетной воды и меня словно по нервам резануло.

Черт! Возбуждает! Воздух так и пропитан похотью и желанием. Вдыхая этот аромат, хочется заниматься любовью всю ночь напролет.

Какие, однако, странные мысли для обычного поцелуя. Я почувствовала, как щеки заливает румянец.

Вот же хрень! Отродясь не краснела. Даже когда Серый исполнил откровенный танец с демонстрацией своих прелестей, поглядела и не моргнула. А сейчас? Что это со мной?

— Ростовцева, мы же с вами вроде обо всем договорились! — почувствовав мое замешательство, Змей отстранился.

— Сколько тебе лет? — брякнула я, пребывая в ужасе от странных ощущений.

— Тридцать пять, — также быстро выпалил Змей.

— Очешуеть! — я выругалась и всплеснула руками.

Совсем жара мозги расплавила! Нашла о чем париться. Поцелуй с престарелым гуманитарием. Тоже мне событие века!

Я прижала ладонь ко лбу, вдруг это инфекция. А мне болеть никак нельзя.

— Ростовцева, выбирайте выражения! — серый взгляд Матвея метал молнии. — Какой я вам престарелый гуманитарий?

Одуреть! Я произнесла это вслух.

— Я просто вспомнила тебя в прошлый раз и сейчас, — я стыдливо опустила взгляд и снова подняла, заметив, что Матвей смутился. Усмехнулась, отметив про себя, что у Григорьева серые глаза. Хотя какое мне дело до пигмента его радужки. — Тогда ты был настоящим мачо, ураганом…

— Не напоминайте, — Змей сгримасничал.

— А сейчас целуешься как…, - подходящее слово, как назло, не подбиралось.

— Не надо, — прошипел Матвей, и в его голосе послышалась такая ярость и угроза, что я оставила комментарии при себе.

— Поняла! Ухожу! — я подняла руки, демонстрируя полную капитуляцию. — Обнимашки на прощание, — я прижалась к Матвею. Он не оттолкнул. Уже хорошо.

Насвистывая веселую мелодию, быстро сбежала по ступенькам на первый этаж, как вдруг поняла, что забыла очки. А без них на солнышко никак.