Книга Виват Елисавет!, страница 32 – Анна Христолюбова

Поздно вечером, после ужина, когда Соня ушла в свою комнату, они сидели в кабинете за бутылкой венгерского вина.

— Ты шокирован? — спросил граф напрямик. — Осуждаешь меня?

— Я боюсь за тебя. — Алексей вздохнул.

— Я нанял ей гувернёров. — Владимир говорил, не глядя на него. — За три месяца она выучилась читать, начала немного говорить по-французски. Она с удовольствием читает всё, что найдет, даже научные трактаты, в коих ни слова не разумеет. Ещё она поёт и учится музицировать. Пожалуй, ноты дались ей даже легче, нежели буквы. Танцевать ей теперь тяжело, но полагаю, позже она без труда научится и этому. Так чем она хуже любой барышни? Чем отличается? Отчего я не могу соединить с ней свою жизнь? Скажи мне?

— Володь, она замечательная девушка, я знаю. Но и ты знаешь, что общество не поймёт твоего поступка. И не простит.

— Почему?! — заорал он, вскакивая. — Чем она хуже какой-нибудь жеманной кривляки, что едино туалетами увлечена?

Он пробежал по кабинету — Алексей знал эту его привычку — и вдруг остановился, точно кончились силы, плеснул вина себе и Алексею, и выпил точно воду.

— У неё благородная и тонкая душа, Алеш, — тихо добавил он, подняв на молчавшего Алексея полные тоски глаза. — Я долго уразуметь не мог, чем она меня зацепила… Что в ней есть такого, чего нет в прочих? А потом понял… Она ни разу ни о чём не попросила. Мою заботу принимает с безмерной благодарностью и радостью. Она готова отдавать, дарить, ничего не только не требуя, но даже не мечтая обрести взамен.

— Отец знает?

— Что ты… — Владимир горько усмехнулся. — Как выразилась эта из булата выкованная дама, твоя тёща, отца бы удар хватил, кабы бы он узнал…

— И что ты намерен делать?

— Я бы отправил её во Францию, там купил бы для неё дворянство. Это несложно, достаточно найти какого-нибудь обедневшего дворянина, остро нуждающегося в деньгах, и предложить ему официально удочерить её. После того я бы спокойно женился на ней.

— Так в чём же дело?

— Ну, во-первых, через три месяца ей рожать, а во-вторых, графиня Тормасова так и не согласилась продать мне Соню. Деньги вернула с запиской, что, покуда жива, Соня воли не получит.

Владимир тяжело вздохнул.

— Спасибо хоть преследовать Соню и затевать тяжбу со мной не стала…

Они просидели почти до рассвета. Алексей, в свою очередь, рассказал о бумагах умершего поручика, что получил от Розума.

Владимир оживился:

— Алеш, по-моему, твой Розум прав: к чему тебе комплоты? Ты можешь прослужить пару лет, а потом перевестись в полевой полк куда-нибудь подале от столицы, где тебя никто не знает. Это замечательный шанс, грех не употребить его. Тем паче, ты говоришь, офицер сей даже внешне был на тебя похож.

— Ну это не я говорю, а Розум, я-то поручика не видал. Да и цвет волос у него был другой.

— Рыжая масть — это просто дар планиды! — рассмеялся Владимир. — Из листьев одного персидского кустарника готовят замечательную краску, при помощи каковой можно легко перекрасить светлые волосы в рыжие. Причём держаться цвет будет долго, а не до первого банного дня. Можно и веснушки подрисовать.

Он оживился, вновь зашагал по кабинету, и Алексей увидел в его глазах знакомые искорки.

— Завтра я тебя перекрашу. Рыжий, как лис, ты, конечно, не станешь — волосы у тебя недостаточно светлые, а вот гнедую масть и веснушки обеспечу! — И Владимир весело подмигнул.