Книга Не нищая жена, страница 98 – Денни Смит

Она встала и молча вышла, претворив за собой дверь, оставив Джозефа одного в полумраке догоравших свечей.

С уходом Эмили в комнате воцарилась гнетущая тишина, на контрасте с только что бурным выяснением отношениям воспринимаемая еще более тягостно. Джозеф сидел на прежнем месте, не шелохнувшись и не изменив позы. Он не бросился вслед за супругой, в попытках заставить ее изменить свое мнение или остаться, справедливо полагая, что это бесполезно. По крайней мере, сейчас.

Можно было бы последовать примеру отца. Тот всегда знал, как поставить мать на место. Несколько звонких пощечин, а в особых случаях — ударов кулаком в лицо. И вот она стоит перед ним — смиренная, покорная, любящая. Криками, слезами, кровью покупалось это послушание. Джозеф был уверен, что и в аристократических кругах подобные методы не чужды некоторым главам семейства. Но сам он не собирался делать ничего подобного. Одно дело — язвить, совсем другое — избивать жену.

Он закрыл глаза, давая отдых глазам. Теперь, когда никого не было рядом, можно было наконец сбросить маску, надетую им на этот вечер — уверенного в себе, насмешливого хозяина поместья, который контролирует всех и вся. И позволить себе обнажить истинное лицо — бесконечно уставшего, отчаявшегося одинокого человека, чья семейная жизнь, толком не начавшись, сгорела как уголек в печи.

Покидая Шотландию, он успокаивал себя тем, что Томас преувеличил слухи относительно того внимания, которое некий джентльмен оказывает его супруге, но теперь понимал, что тот был даже слишком сух и тактичен в выражениях. Черт возьми, промедли он пару месяцев, и в Глазго его разыскивал бы не секретарь со стопками аккуратно составленных, выверенных отчетов, а стряпчий от его же собственной супруги с требованием развода.

Он чувствовал опустошение. Занимаясь развитием «Глен-Айрон» в Ланаркшире, он приучился к мысли, что в Кенте его ждет Эмили. Полуофициальный, холодный тон писем мало смущал его. Он был уверен, стоит ему появиться в Крэмби-Холле, и все недопонимание, что было между ними, развеется как дым. А вместо этого Эмили без устали весь вечер твердит о том, что считает брак ошибкой и просит у него развод.

Как же чудовищно он просчитался. И теперь сожалел об этом. Надо было действовать иначе. Надо было бросить шахту и вернуться раньше.

Но самое отвратительное заключалось в том, что он вообще не представлял себе, кто этот его соперник — этот безупречный сэр Само-Совершенство.

Как она его назвала? Ласселл. Имя ничего не говорило Джозефу, а он ненавидел действовать вслепую. Он терпеть не мог ситуации, когда не обладал всей полнотой информации. Завтра же он разошлет письма в Лондон — своим информаторам, друзьям, банкирам, стряпчим, даже вечно пьяному, но все еще полезному в подобных делах Чарли. Он узнает все: состояние, репутацию, долги, любовниц. Каждый грязный секрет этого благородного джентльмена окажется у него на столе, потому что даже самый благонравный человек, особенно, если он свят как ангел, скрывает пару-тройку грязных, отвратительных секретов.

Это была его привычная тактика в Сити — найти слабое звено в обороне конкурента и ударить точно туда. Только теперь на кону был не очередной контракт, а его жена. А потому проигрыш был немыслим.