Книга Не нищая жена, страница 284 – Денни Смит

— А когда следовало? — Альберт повернулся к нему. В его глазах не было ни упрека, ни обиды. Только усталость. — Ты никогда не хотел меня слушать, Элвин. Ты был занят только собой и своими обидами. Ты приезжал только за деньгами. Я думал, если скажу раньше, ты решишь, что я пытаюсь тебя разжалобить, и не поверишь мне.

Элвин промолчал. Ему было нечего сказать. Но глубоко внутри затаилась злоба.

— Когда я умру, — продолжил Альберт, — ты получишь все, что останется. Я сделал соответствующие распоряжения. Поместье, земли, счета — то, что не ушло на долги и лечение. Наследство невелико, но я думал, что тебе должно хватить. А теперь... — он вздохнул и продолжил растеряно, — после твоих слов про долги… Я не знаю.

Альберт замолчал, подумал и продолжил:

— В любом случае — ты получишь все и сможешь распоряжаться по своему усмотрению. Но не раньше, чем я умру.

— Все? — переспросил Элвин и продолжил, уже зная ответ. — Кроме титула?

— Кроме титула, — согласился Альберт. — Мне жаль, но ты… бастард. И не хуже меня знаешь, что не можешь наследовать титул.

— Значит, я получу только объедки с твоего стола, — ядовито заключил Элвин. — А сам ты будешь гнить в этой дыре, глядя на море?

— Я буду мертв, Элвин. Мне будет все равно.

Тишина повисла между ними. Тяжелая, как свинец.

— И сколько мне здесь торчать? — спросил наконец Элвин. — Ждать, пока ты изволишь отдать концы?

Альберт смотрел на него долго, очень долго. Потом отвернулся к морю.

— Ты хорошо услышал, что я сказал, Элвин? — спросил он и впервые в жизни в его тоне послышались холодные нотки, — Я умираю. Ты можешь делать, что хочешь. Хочешь — оставайся, не хочешь — проваливай. Денег у меня все равно нет, поэтому тебе придется решать свои проблемы самостоятельно.

— Ты хоть понимаешь, в каком положении я оказался из-за тебя? — прошипел Эдвин. — Я потратил последнее, чтобы приехать сюда! Если бы не ты, если бы отец оставил мне...

— Что? — Альберт посмотрел на него в упор так, как никогда в жизни. В глазах, обычно терпеливых и всепрощающих, появилось что-то новое, чего Элвин никогда не видел прежде, — Что бы ты сделал, если бы отец оставил все тебе? Спустил бы в первый же год в первом же попавшемся притоне? От наследства еще хоть что-то есть только по той причине, что отец оставил все мне. И я был не обязан делиться с тобой. Или ты забыл, как промотал свою долю? Сколько тебе понадобилось времени? Год? Два?

Элвин стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как красная пелена застилает глаза. Внутри клокотала ненависть — к брату, к отцу, к этой проклятой вилле, к морю, которое смотрело на него равнодушно и спокойно, к собственной беспомощности.

— Ты всегда был ничтожеством, — процедил он сквозь зубы. — Больным, жалким, никчемным. У тебя было все. Я бы...

— Что — ты бы? — Альберт не отвел взгляда. — Ты спустил все, что имел, не потому, что был обделен, а потому, что не умеешь ценить то, что имеешь. И никогда не умел. Мне жаль, что я понял это только сейчас. Уходи, Элвин.

— Нет, — Элвин покачал головой. — я не уйду. Я пришел за деньгами. И я получу их, слышишь? Ты продашь все, что имеешь, займешь у соседей, украдешь, но достанешь мне деньги. Ты всегда их доставал. Я не для того проделал такой…

— Нет, — перебил его Альберт, — Уходи.