Книга Фантомные боли, страница 87 – Люсинда Берри

Я отпихнула Далилу в сторону и рванулась к Эмили. Та смотрела вверх, в потолок, с таким блаженным выражением лица, будто перенеслась в какой-то дивный иной мир. Я встряхнула ее, пытаясь вывести из дремотного транса.

Ее голова упала набок, она взглянула на меня мутными глазами, словно одурманенная, и прошептала:

— Бетти. Привет. Я очень тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, Эм, – сказала я. – Давай тебя помоем.

Далила так и стояла в шоке неподвижная, как изваяние, словно приросла к кафельному полу, а я пустила воду и стала стирать буквы у Эмили с груди, а по ногам у нее продолжала стекать кровь. Когда я дошла до «л», глаза у Эмили закрылись. Далила мгновенно ожила.

— Боже мой. Господи Иисусе. Нужно вызвать скорую. – И она выбежала из ванной.

Всю дорогу до больницы Далила сотрясалась в беззвучном плаче. Она так разнервничалась, что не сумела продиктовать данные пациентки в приемном покое скорой помощи, и это пришлось делать мне. Это были первые швы Эмили. Ей наложили двадцать швов на внутренней стороне правого бедра, и сорок два – на левое. Врачи сказали, что мы нашли ее очень вовремя, потому что она потеряла уже много крови. Эмили клялась, что вовсе не собиралась покончить с собой, а просто хотела приятных ощущений. Она уверяла, что такие серьезные раны напугали ее и что прекратит это делать. Пообещала никогда больше себя не резать. Ей пришлось подписать обязательство не наносить себе вреда, иначе ее отправили бы в психиатрическую клинику, а Далила уверила врачей, что покажет ее специалисту.

Мы перестали заниматься психотерапией с Лизой за несколько лет до этой истории, но теперь снова начали ходить к ней. Эмили отказывалась общаться с Лизой без меня, поэтому я сопровождала ее на все сессии. Далила две недели не отпускала Эмили в школу и взяла отпуск, чтобы присматривать за ней. Через день она возила нас к Лизе, а потом забирала.

— Эмили продолжала себя резать, хотя и говорила всем, что прекратила. Довольно скоро начала снова. Одно время резала себе живот, опасаясь, что ей велят показать ноги, хотя этого так и не произошло. Не совсем понимаю, почему Далила не просила Эмили показывать ноги и не осматривала ее, чтобы убедиться, что та выполняет обещание. Думаю, ей хотелось верить, что Эмили лучше. Не уверена, что Далила смогла полностью оправиться после того дня. С тех пор она смотрела на Эмили уже не так, как раньше, а та никогда не раздевалась. Вот почему она никогда не носила шорты и не купалась. Воды она вовсе не боялась.

— А ты, значит, всегда хранила ее секреты? – спросила Лиза.

Я кивнула.

— Резать – это был пунктик Эмили. Но не мой. Вот почему это так дико. Вчера я пошла в туалет с Розой. Мы с ней здесь познакомились. Она анорексичка, как эти тощие девочки, которых показывают по телевизору во всяких передачах. Роза уверена, что она толстая, и, кто бы ей что ни говорил, ее не переубедить. Я подумала, если заставлю ее посмотреть на себя в зеркало, то она увидит, что на самом деле вовсе не толстая.

Вчера эта идея казалась мне блестящей.

— Мы встали рядом, и она разделась – она еще худее, чем я думала. Одни кости. Я попросила ее показать, где она видит жир, и она смотрела в зеркало и тыкала себя в разные места. А я стояла и поражалась – как Роза, глядя в зеркало, умудряется видеть то, чего нет. Буквально – она видела там что-то свое. Но потом, потом… Я вдруг поняла. Сама не знаю как. Вдруг озарило. Что можно видеть то, чего нет…