Книга Фантомные боли, страница 49 – Люсинда Берри

Кофе кончился, и я уставилась на стоящую передо мной тарелку. О еде уже не могло быть и речи – горло сдавило, а желудок болезненно сжался. Я бесцельно гоняла омлет по тарелке – интересно, сколько надо отказываться от еды, чтобы начали кормить принудительно, как Розу. Оставалось надеяться, что сначала пробуют методы помягче, а не сразу пихают трубку в нос.

— Элизабет? – послышался голос доктора Ларсона из противоположного угла комнаты.

Я подняла голову. Он поманил меня за собой, и я быстро встала и пошла за ним. Глядя в его обтянутую коричневым пиджаком спину, я прошла по коридору в ту же комнату, где мы сидели с ним вчера, и опустилась на тот же стул. Он тоже сел.

Доктор не стал тратить время на предисловия.

— Итак, как я понимаю, визит родных прошел не слишком гладко?

Я пожала плечами.

— Не слишком.

— Расскажете, как это было?

Мне не хотелось ни о чем говорить. Сегодня я не понимала, какую роль должна играть, и сил подбирать слова не было. Я чувствовала себя пустой, истощенной, но требовалось хоть что-то произнести, иначе он так и сверлил бы меня взглядом.

— Странно получилось. Далила расстроилась, потом я тоже вышла из себя. Мне кажется, она очень тяжело переживает смерть Эмили и ей трудно говорить со мной на эту тему.

— Что еще произошло?

Он так и не достал свой блокнот, и я не понимала, хороший это знак или плохой.

— В конце концов я психанула. Боб проговорился, что они уже похоронили Эмили, – продолжила я.

— И почему это вас расстроило?

Он что, дурак?

— Я хотела пойти на похороны.

Он сменил тему:

— Элизабет, как вы думаете, почему вы здесь?

Зачем он задает мне один и тот же вопрос снова и снова? Розины подсказки оказались неправильными. Они не сработали. Что я говорю не так?

— Я пыталась покончить с собой. Я нашла Эмили мертвой и потеряла голову. Но сейчас я думаю яснее. Я не собираюсь снова повторять эту глупость.

Все это прозвучало донельзя фальшиво.

— Мы собираемся приступить к лечению.

О чем это он?

— Вчера команда решила, что пора приступить к работе.

Работе? Что еще за работа? У меня ни на что сейчас нет сил.

— Вам не кажется странным, что все задают одни и те же вопросы о том, почему вы здесь?

Он что, мысли читает?

Я кивнула.

— И какие чувства это у вас вызывает?

— Как-то странно. Будто экзамен какой-то.

— Здесь нет правильных и неправильных ответов.

Конечно есть, иначе зачем спрашивать одно и то же.

Он сложил руки на столе и подался вперед. Я посмотрела в его карие глаза, но его взгляд был таким пристальным, что пришлось отвернуться. Он и правда пытался прочесть мои мысли.

— Я хочу поговорить об Эмили. Вы готовы говорить об Эмили?

Нет. Я не хотела говорить об Эмили, тем более с незнакомым человеком, который никогда ее не видел и ничего о ней не знал.

— Наверное, – солгала я.

— Хорошо. – Доктор Ларсон кашлянул и перегнулся через стол. Он пересек невидимую черту и вторгся в мое пространство. Изо рта у него несло затхлым кофе и грязными носками. – Предупреждаю сразу: это будет очень тяжело. Однако этого не избежать, иначе вы никогда не поправитесь…

Я не больна.

— Как вы думаете, почему Далила так расстроилась вчера, когда вы заговорили об Эмили?

Мне больше нравилась терапия с Лизой, когда я была маленькой. Хотелось рисовать картинки, играть в игры. В карты. Все равно во что, только не отвечать на его вопросы.