Книга Спаси Меня: Убийственный отпуск, страница 21 – Рика Лав

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает, и тесак выскальзывает из моих пальцев, чтобы с грохотом упасть на пол. Лекс резко обернулся на звук, заметил меня на балконе и шагнул ближе, его брови в удивлении поползли вверх. Да, картина ему предстала, наверное, еще та.

Я стояла, привалившись к стене, бледная, сжимая баллончик от насекомых, а под ногами валялся огромный нож, который выглядел так, будто я готовилась разделывать кабана, не иначе.

— Это что? — Лекс скрестил руки на груди, и я уловила усмешку на его губах, хотя он оставался чертовски серьезным. — Ты собиралась отбиваться спреем от тараканов и мясным тесаком?

Я почувствовала, как щёки вспыхивают, и огрызнулась, стараясь скрыть неловкость:

— А что, у тебя есть идея получше? Может, мне надо было вызвать пожарную бригаду, чтобы ты приехал с топором лично?

Он усмехнулся, шагнув ближе, и я вдруг осознала, насколько все же он высокий, какие широкие у него плечи под этой курткой. Он стал еще выше за эти года, хотя может мне и кажется.

Пытаясь не пялиться так откровенно, но его взгляд, тёмный и внимательный, притягивал, как магнит.

— Серьезно, Ами, — сказал он, наклоняясь, чтобы поднять тесак. — Ты бы скорее себя порезала, чем кого-то другого.

Несмотря на то, что он, буквально, озвучил мои мысли ранее, мне сделалось обидно, вот еще, умник нашелся. Что мне было делать-то, по его мнению⁈

— Очень смешно, — буркнула, протискиваясь мимо него, выхватила тесак, чтобы вернуться на кухню. Его тело было так близко, что я ощутила жар, исходящий от него, несмотря на то, что он только с улицы из-под дождя, а еще уловила его запах — ненавистный и обожаемый мною сандаловый парфюм Le Labo, с ноткой дождя. Я отчетливо помнила, как в 17 лет впервые подарила его Лексу, как краснела от комментариев консультанта в бутике: «Вы не пожалеете, это легендарный аромат, он для мужчин, которых хочется слушаться». Мое сердце подпрыгнуло от этого воспоминания, и я поспешно отошла от мужчины, сунув тесак обратно в ящик, а спрей в шкафчик внизу, громко хлопнув дверцей. — Я просто… импровизировала.

Потянулась к чайнику, чтобы занять руки.

— Чай будешь? — старалась звучать небрежно. Хотя я могла бы списать дрожание голоса на испуг, да, так и сделаю.

— Давай, — ответил он, и я вздрогнула, потому что его голос со спины прозвучал совсем близко. Ближе, чем я ожидала. Обернулась и чуть не впечаталась носом в его грудь — он стоял прямо за мной. Лекс потянулся через меня к миске с фруктами на столе, слегка навалившись, и я замерла, откидываясь на столешницу, от чего та врезалась в мои бедра.

— Что ты делаешь? — выдохнула, он опустил голову и из-под ресниц посмотрел на меня темными глазами, наши губы оказались так близко, что если бы не мой низкий рост и уверенность, что ему не нужны мои поцелуи — я бы уже страдала аритмией.

Он слегка наклонил голову и улыбнулся краешком рта.

— Беру мандарин, — сказал Лекс, и его чертов-божественный-мать-его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, которая заставила мои коленки задрожать. Он взял фруктом за моей спиной и медленно отступил, не сводя с меня взгляда.

Лекс уселся на барный стул, начиная чистить цитрус. Я отвернулась, сосредоточившись на чайнике, чтобы не выдать, как меня бросает в жар, как сердце заходится в приступе. Ай, чертова аритмия!