Книга Аничкина иколе, страница 88 – Евгения Якушина

— Барышни, вы уже проявили невероятное мужество, рассказав тяжёлую для вас правду о находке на чердаке, теперь вам и вовсе не пристало отступаться, – подбодрил он воспитанниц. – Что взяла Стефка у Алексея Алексеевича?

— Мы не знаем! – воскликнула Олька, и Тамара её поддержала. – Правда не знаем, Дмитрий Николаевич! Когда я рассказала Томе и Стефке…

Оболенская побледнела и зажала рот руками. Глаза её расширились от ужаса. Но чудесный учитель рисования и тут неожиданно пришёл ей на помощь.

— Вы рассказали своим подругам секрет, который у вас с сестрой был, и который вы поклялись хранить, и даже чай с пеплом выпили. Секрет про записки шантажиста. Я прав?

— Да… – совершенно растеряно подтвердила Олька.

— Так что произошло, когда вы, Ольга Станиславовна, всё рассказали госпоже Апании и госпоже Ненадович?

Всё ещё потрясённая осведомлённостью Дмитрия Николаевича, Оболенская ответила:

— Стефка сказала, что это наверняка Архимед… Ой!… Простите..! Алексей Алексеевич кого-то шантажирует, и что это преступление, и его нужно сдать в полицию, и тогда у нас появится другой учитель физики… Не такой… Лучше… Не страшный…

Олька совершенно смутилась, сбилась и замолчала.

— И? – на этот раз Дмитрий Николаевич не собирался проявлять необъяснимого всезнания.

— И она сказала, что раз он шантажист, то у него в комнате должны быть ценности, которыми с ним расплачивалась жертва, и которые его изобличат. Стефка про преступления всё знала, она в книжках про такое читала, которые ей брат давал… Такие… Про сыщиков, на английском…

— Мадмуазель, вернёмся к истории со Стефкой и Алексеем Алексеевичем, – Дмитрий Николаевич прервал поток излишних подробностей. – Госпожа Ненадович отправилась искать изобличительные ценности. И что же она нашла?

— Не знаю, – вздохнула Оболенская. – Стефка не успела нам рассказать. Алексей Алексеевич нас заметил.

— Она, может, и вовсе ничего не нашла, – поддержала Апания. – Когда Алексей Алексеевич кричать начал, а потом Раиса Тимуровна пришла, Стефка очень испугалась, упала на лестнице, и её сразу забрали в лазарет. Нас к ней не пустили, а на следующей день её уже к родственникам увезли.

Дмитрий Николаевич подал директрисе знак, что девочки могут быть свободны.

— Господи, Дмитрий Николаевич! – воскликнула Опросина, когда дежурная воспитательница увела Ольку и Тамару. – Неужели весь этот ужас из-за каких-то побрякушек?!

Руднев напряжённо думал.

— Не думаю, что именно так, – ответил он наконец. – Но драгоценности с чердака определенно играют в этой истории значительную роль. Думаю, вам стоит на них взглянуть, Юлия Павловна.

Дмитрий Николаевич покинул кабинет директрисы и направился к чёрной лестнице, чтобы подняться на чердак.

Проходя через пустующую рекреацию, он услышал за спиной лёгкие торопливые шаги.

— Дмитрий Николаевич! – окликнул Руднева мелодичный, милый его сердцу голос.

Дмитрий Николаевич обернулся, перед ним была Волжина.

— Анастасия Аркадьевна, я так рад вас видеть! – сказал он искренне, и впрямь почувствовав, что сквозь марево тревоги и боли в душе его промелькнул светлый лучик.

Женщина смотрела на него своими чарующими голубыми глазами, а в лице её читались нежность и переживание, предметом которых, очевидно, был он.

— Боже мой, Дмитрий Николаевич! – взволнованно прошептала Анастасия Аркадьевна. – С вами что-то страшное произошло? Да? Я же вижу!