Книга Аничкина иколе, страница 34 – Евгения Якушина

— К Марте Германовне?

— Нет, в школу.

И Дмитрий Николаевич скорым, но немного неверным шагом направился к зданию Аничкиной иколе, увлекая за собой Леночку.

Войдя в просторную прихожую, Дмитрий Николаевич тут же резко приказал швейцару:

— Срочно позовите Фридриха Карловича.

— У него урок.

— Знаю. Всё равно. Позовите его сейчас же.

Швейцар передернул плечами, но повиновался и стал подниматься по лестнице.

Тем временем в прихожую вышла Волжина, которой уже было пора забирать третьегодок с урока гимнастики.

— Что-то произошло? – спросила она с тревогой.

— Присмотрите за мадмуазель Блохиной, – сухо велел Дмитрий Николаевич.

— Мне нужно забрать остальных девочек…

— Присмотрите за Блохиной, – повторил Дмитрий Николаевич с нажимом. – Я сам приведу остальных.

Настенька взяла Леночку за руку.

— Пойдемте со мной, мадмуазель.

— Анастасия Аркадьевна, – выпалила Леночка. – Мы с Дмитрием Николаевичем нашли утонувшую лисицу. Нужно сказать Михаилу Петровичу, чтобы он сделал из неё чучело.

Дмитрия Николаевича шатнуло, а его и без того бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Уведите её, – произнес он явно через силу, и Леночка поняла, что Дмитрий Николаевич боится не только мертвых лисиц, но и сделанных из них чучел.

В этот момент по лестнице сбежал Гершток. Увидев Леночку, Настеньку и помертвелого Дмитрия Николаевича, он замер на середине лестничного пролёта, и лицо его болезненно дернулось.

Дмитрий Николаевич обменялся с ним тем взглядом, которым имеют привычку перекидываться взрослые, думая, что дети их не поймут, и отрицательно мотнул головой. Лицо Герштока чуть просветлело.

Леночка догадалась, что Гершток, видимо, услышал её объяснения и знает про боязнь Дмитрия Николаевича, а Дмитрий же Николаевич подал Герштоку знак не выдавать его секрет перед дамой. В том, что Леночка его не сдаст, Дмитрий Николаевич, понятное дело, был абсолютно уверен. Ведь они друзья!

Когда Анастасия Аркадьевна увела Блохину, Белецкий спросил:

— Кто?

— Абашева. Она в пруду. Уже давно. У неё проломлена голова. Ступай туда. Я предупрежу Опросину, чтобы она увела девочек, и сообщу Ярцеву. И ещё. Там третьегодки с Мартой Германовной. Вели ей… Только осторожно…! чтобы вела девочек сюда.

Белецкий молча кивнул и скрылся за дверью, а Дмитрий Николаевич поспешил в кабинет директрисы. Там он застал Опросину и Белову, что-то обсуждающих на повышенных тонах.

— Сударыни, произошло несчастье, – с порога заявил Руднев, даже не пытаясь смягчить новость. – Необходимо увести всех девочек из сада и нужно, чтобы никого не было в помещениях, выходящих окнами на дорожку к прудам.

— Что случилось, Дмитрий Николаевич? – бесцветным голосом спросила Юлия Павловна и в глазах её появился ужас.

Руднев понял, что так же, как давеча Белецкий, Опросина в первую очередь подумала о Стефке, и, глядя директрисе в глаза, он так же отрицательно качнул головой, отметая страшное предположение. Заметила ли этот их бессловесный диалог Белова или нет и как она его трактовала, ему сейчас было безразлично.

— Вынужден сообщить, что найдено тело Раисы Тимуровны Абашевой. Соболезную вам, Анна Сергеевна! Я знаю, что она была вашим близким другом…

Белова опустилась на стул и закрыла лицо руками.

— Боже мой! Боже… Раечка… – прошептала она.