Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 62 – Сергей Изуграфов

— Вот именно, — подтвердил Манн. — Все-таки она не выдержала. Материнское сердце. О чем я тебе говорил. Прекрасно понимала, что делает, но желание отомстить оказалось сильнее и ее, и здравого смысла.

— Она решила, что сын погиб, и захотела отомстить Литвинову? Но за что? Какое отношение он имел к тому, что ее сын сошел с трассы? И на кой черт было подбрасывать Злате в сумку шприцы? Глупость какая! И где один шприц, когда у доктора пропала целая упаковка, а в сумке у Литвиновой оказалась вскрытая?

— Понимаешь, Саша, друг мой ситный, — потягиваясь, чтобы размять затекшие плечи, ответил Манн, — я просто думаю, что Литвинов для нее олицетворял все зло этого мира. «Мерзавец каких мало», так, кажется? Помнишь, как ее трясло, когда она говорила о нем? Это чистая, незамутненная, концентрированная ненависть. Она и шприцы подкинула, чтобы хоть как-то на него указать. Ну не могла она их в чемодан ему подложить, подбросила его жене в сумку. Могла сама вскрыть упаковку, наводя тем самым нас на мысль, что один из шприцев был использован отравителем, чтобы мы занялись семьей Литвиновых всерьез. А может быть, ее желание устранить генерального директора фирмы имело под собой и более существенную базу. Думаю, что в этом деле с продажей контрольного пакета акций не так все чисто, как нам попытались представить в «Зодиаке». Не исключено, что Литвинов — спец по такого рода аферам — мороча всем голову, собирался все-таки «кинуть» партнеров, и ее сына в том числе, и она препятствовала тому как могла. Защищала как мать. А сегодня она решила, что раз ее сын погиб, то и этому подлецу не жить и не богатеть. Да и заезд — это была идея Литвинова.

— Не совсем так, — покачал головой Смолев. — Это была их общая идея. Во всяком случае, Руслан Василенко, насколько я помню разговор в таверне на берегу в первый день их приезда, был от этой идеи в полном восторге. Другое дело, что Караваева могла «назначить» Литвинова виноватым за гибель Василенко. Логику, впрочем, тут искать бессмысленно.

— Вот именно, — подтвердил генерал. — С женщинами бывает так. Как писал Довлатов? Ровно об этом и теми же словами: «Ты приводишь факты, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса…»^[27] Эмоции, Саша, эмоции! Кто знает? Может быть, Литвинов с самого начала напоминал ей чем-то того нефтяника, за которым она в молодости уехала, бросив все, в том числе и родного сына? Тот тоже был эгоист и мерзавец. Все что угодно может быть. Расскажет на допросе. Хорошо, с этой ясно. А что с молодым механиком? Василием Кондратьевым? Он пока у меня выпадает из общей картинки. Любовник Астафьевой?

— Не так все просто, Витя! Обрати внимание, — Смолев порылся в бумагах и придвинул ближе к генералу ближе пару листочков текста с пометками. — Я еще раз перечитал досье на Астафьеву и Кондратьева. Почти ничего нет, что их как-то связывало бы. За одним исключением: я обнаружил, что они учились в одной школе, хоть и в разных классах. Вот, обрати внимание: средняя школа № 19 города Пензы, выпускные классы 10 «а» — у нее, 8 «г» — у него. Только годы выпуска разные. После восьмого класса Кондратьев ушел в ПТУ учиться на автомеханика. ПТУ, надо сказать, окончил с отличными результатами по специальности, руки у парня оказались золотые. А еще через три года Астафьева закончила школу. Все ясно, как божий день! И еще один момент: если отследить перемещения Астафьевой по стране, — через год-два туда же приезжал и Кондратьев. Видишь? Пенза, Нижний Новгород, Москва и Петербург. А это уже не может быть просто совпадением. Он так и катался за ней повсюду.