Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 202 – Сергей Изуграфов

Вновь загремела и смолкла торжественная музыка. Над площадью повисла тишина. Из полумрака шатра в полной тишине медленно шла женская фигура, закутанная в греческое покрывало. В глубине сцены декорации пришли в движение, развернувшись к зрителям. В них легко угадывались контуры знаменитых соборов Константинополя: Святой Софии и храма Святых Апостолов. Создавалось впечатление, что женщина идет по улицам древней христианской столицы. Подойдя к рампе, она медленно сняла покрывало с головы, простерла руки и подставила лицо ярким солнечным лучам, устремив свой взгляд в небо. Вся площадь взорвалась аплодисментами. Кассандра Димопулу в роли равноапостольной императрицы Нового Рима была бесподобна. Выждав долгую паузу, в полной тишине она заговорила, произнося свой текст звучным и хорошо поставленным голосом. Спектакль начался.

Из материалов, подготовленных организаторами, Смолев знал, что спектакль пройдет в два действия с одним коротким антрактом. Первое действие посвящено путешествию Святой Елены в Иерусалим, поискам и обретению Креста в пещере Голгофы, чуду воскрешения молодой женщины, торжественному празднованию Воздвижения Креста в Иерусалиме и отправке части Креста в Константинополь. Во втором действии — согласно программке — зрителей ожидали путешествие императрицы на родину, во время которого она заложила и построила множество храмов и монастырей, триумфальное прибытие в Константинополь, встреча с сыном Константином, поклонение христиан обретенной реликвии, смерть Елены и погребение ее в порфирном саркофаге в столице Империи. На все про все — три часа и перерыв в десять минут.

Вот ведь, раздраженно думал Смолев, стоя за колонной и ища взглядом среди сидевших в первом ряду итальянского профессора. Вот так соберешься в кои-то веки посмотреть приличный спектакль на интересующую тебя тему, и на тебе: стой и смотри не на сцену, а на подозреваемого! А куда деваться? Не исключено, что через Морозини удастся выйти на ту самую загадочную особу, что обвела вокруг пальца Карипидиса. Да и не только его, третий день всем нам головы морочит, мерзавка. Пора заканчивать эти игры! Спокойствие, капитан, сам себе скомандовал он. Спокойствие и терпение. Нужны доказательства, и мы их добудем. Профессор был на месте, — уже хорошо.

Морозини действительно сидел рядом с Крыловым и внимательно следил за ходом спектакля. Через ряд от него Смолев заметил знакомые ярко-оранжевый шейный платок и импозантный клетчатый пиджак Пантелиса Зографоса. Того самого, чьи акварели занимали несколько стен первого этажа в замке Базеос. Художник с неподдельным интересом наблюдал за действием, взглядом знатока оценивая качество декораций, и что-то говорил соседу, сидевшему справа. Время от времени, когда приходило время аплодисментов, он клал на колени какой-то предмет и благожелательно хлопал в ладоши. Смолев присмотрелся: все тот же трубочный футляр. Зографос не курил, но всегда носил с собой большой футляр для трубки, которую доставал и держал в руке во время ужинов, так ни разу и не раскурив. Вот и сейчас художник не выпускал его из рук. Странная привычка, пожал плечами Смолев, но таковы люди творческие: у каждого свои причуды.

Алекс рассмотрел и сидевших в десятом ряду амфитеатра Стефанию, Терезу и Рыжую Соню. Он заметил, как последняя время от времени отвлекалась от действия и бросала внимательный взгляд на сидевшего перед сценой Крылова. Молодец, Рыжая, продолжай в том же духе, подумал Алекс. Он взглянул на циферблат наручных часов: Манн, наверное, уже закончил совещание. Генерал, который всегда был очень краток и информативен, мог уложиться и в десять минут. Раз Антонидис прислал информацию по смс в два адреса, — значит самого инспектора сообщение от экспертов застигло в пути из порта в Кастро. Скорее всего, он будет здесь в течение четверти часа. Кстати сказать, Манн согласился на просьбу Алекса дать возможность старшему инспектору самому произвести арест подозреваемых. В конце концов, два убийства на острове — это юрисдикция криминальной полиции. Да и Антонидис заслужил небольшой триумф после трех суток выматывающего расследования. Но сперва доказательства. В том, что они будут, Смолев не сомневался ни минуты.