Онлайн книга «Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4»
|
— Забавные ребята, — хмыкнул генерал. — Адреналин, говорят, самый сильный наркотик. Мне, правда, его и на работе хватает. Но не всем же так везет в этой жизни, как мне. Ну, чем бы дитя ни тешилось… Эндурщики-экстремалы? — Да, похоже. — Ну так и пусть себе катаются, что тебя так зацепило? То, что они на твоей вилле поселились? — Сам не знаю, — развел руками Смолев. — Что-то не так, а что — пока не понимаю. И юрист мне их не понравился, скользкий какой-то тип. Предчувствие у меня нехорошее… — Предчувствие? — острее взглянул на Алекса генерал, помедлив, аккуратно сложил газету и положил перед собой на стол. — А это уже серьезнее. После всех дел, в которых мы с тобой участвовали, я научился доверять твоей интуиции. Знаешь что? Давай-ка после обеда побеседуем с этим юристом! Никуда он до того времени не денется. Зададим пару вопросов. А потом, если потребуется, и со всеми остальными. Если что почувствуем, поручим Антонидису — пусть занимается. Он, поди, закис уже без дела? В конце концов, если сочтет нужным, наложит запрет на эту их эндурщину. А я обещал сегодня своим показать куросы.[11] Вот как все три осмотрим, в море искупаемся, так и вернемся, глядишь, как раз к обеду. — Договорились, — кивнул Смолев и отправился в душ. Привычно растеревшись докрасна полотенцем после холодного душа, Алекс накинул легкий халат и прошел в кабинет. Ноутбук на столе был включен. В ящике электронной почты новых писем не было. Он вздохнул. Стефания третью неделю находилась в командировке по делам благотворительного Фонда Карлоса и Долорес Мойя, и Алекс чувствовал, что их отношения уже перешли в ту фазу, когда ему с каждым днем все больше не хватало заразительного смеха, звонкого голоса и искрящихся радостью зеленовато-карих глаз молодой испанки. «Она обещала приехать, как закончит дела, — сам себе напомнил Алекс. — Нечего киснуть, не маленький! И, вообще, пошевеливайся! Манны уже наверняка ждут тебя на завтрак!» Через двадцать минут они уже сидели вместе с семейством генерала за накрытым к завтраку столом на нижней террасе. На завтрак Алексу и его гостям повар Петрос подал свежую выпечку: круассаны и булочки с абрикосовым джемом и корицей, жареные пирожки со шпинатом и яйцом, омлет с копчеными колбасками специально для Манна, рисовый пудинг с тимьяновым медом для Терезы и сладкую пшеничную кашу на молоке с корицей и сахарной пудрой для близнецов. На сырной тарелке привычно красовались гравьера,[12] Сан-Михалис[13] и манура,[14] к ним прилагался тимьяновый мед и зеленый виноград. Мясное ассорти составили сигклино и ямбон — копченая и соленая свинина. На большом блюде со сластями, стоявшем на детской половине стола, помимо халвы, кунжутных палочек, фессалийского мармелада[15] и миндальных конфет близнецы увидели целую горку свежеиспеченных сладких ватрушек лихнаракья, украшенных сверху свежей клубникой, с начинкой из мизитры — нежного сливочного сыра — просто тающего во рту. Это и был обещанный десерт от Петроса: повар прекрасно запомнил, что понравилось детям Манна в прошлый раз. Близнецы немедленно захлопали в ладоши от радости и схватили сразу по две ватрушки. Тереза покачала головой и придвинула к ним миски с кашами. После непродолжительной дискуссии компромисс был найден: дети ели кашу и закусывали ее ватрушками. |