Книга Няня из черного дома, страница 4 – Вон Чангён

— Мы окажем вам финансовую поддержку, но не безвозмездно. Вам нужно будет кое с чем нам помочь.

Никогда бы не подумала, что словосочетание «финансовая поддержка» может прозвучать столь легко, как уже подтвержденный факт. Сегодня я пришла в церковь лишь затем, чтобы поесть, и при всей заинтересованности меня не покидало чувство беспокойства и опасения.

— Задача довольно простая.

Я никак не ответила, лишь вопросительно уставилась на госпожу. А она тем временем продолжила разговор с беззаботной улыбкой:

— Можете присмотреть за нашим сыном?

Стоило ей произнести эти слова, и мой разум вмиг потух, будто кто-то вырубил электричество. Будто кто-то нажал на спусковой крючок, припрятанный где-то глубоко-глубоко внутри, и все, что я с таким усилием пыталась забыть – нет, то, что, как я думала, у меня получилось забыть, – разом накрыло меня, как цунами.

Смех, похожий на шум весеннего ветра в тростниковых зарослях, бирюзовые глаза, по цвету напоминающие близлежащее озеро в летнюю пору, отливающие золотом волосы, что сияли ярче осенних колосьев тростника, и маленький мальчик по имени Лиам. Я старалась подавить поток воображения. Но воспоминания приходили одно за другим вопреки моим усилиям. Как маленькая фигурка рванула вперед меня, как бледное тело рухнуло навзничь поодаль.

Я думала, что все само собой наладилось. Верила, что за прошедшие два года все эти бесконечные выкрики, пинки и взмахи кулаками в пустоту сделали меня сильнее. Была уверена, что смогу прожить этот дарованный мне вполне длинный отрезок времени наравне с другими людьми. Что смогла преодолеть случившееся и телом, и душой. Однако теперь я осознала, что все это был лишь неглубокий транс, в который я сама себя ввела. Пусть моя физическая оболочка окрепла, но в душе меня все так же пробивала дрожь.

Я потрясла головой, чтобы прогнать образ Лиама из головы. Крепко зажмурившись, я снова открыла глаза, но зрение так и не прояснилось. По позвоночнику струился пот. Голову ошпарило, ребра бросило сначала в холод, затем в жар, веки и макушку защипало. Я определенно была с открытыми глазами, но казалось, будто они закрыты.

Когда я пришла в себя, все трое взирали на меня с испугом. Пальцами я теребила молнию на худи, то расстегивая, то вновь застегивая ее. Следовало бы как-то объясниться, но нужных слов не находилось. В конце концов единственное, на что я оказалась способна, – это тихонечко поклониться, схватить сумку и уйти. Потом у меня еще долго не получалось выбросить из головы еду, что так и осталась на тарелках.

Мне бы хотелось воспринимать это не как побег. Просто сейчас в моих силах лишь идти по заданному пути. Просто я не могла принять их предложение. Просто я не из тех, кому можно поручить своего ребенка. Просто мне не положена финансовая поддержка. Верно, все дело лишь в этом.

Я брела вперед, крепко прижимая к себе рюкзак. Даже не стала натягивать его на плечи, только глядела прямо перед собой и переставляла ноги. Вдруг со мной поравнялась дорогущая на вид черная машина. Стекло со стороны водителя медленно опустилось.

Директор Со высунул голову из окна.

— Ох, мы, должно быть, слишком скоро перешли к делу, – сказал он.

Мужчина улыбался, но у меня не хватило смелости взглянуть ему в глаза.

В итоге я опустила глаза в пол и ответила: