Книга Няня из черного дома, страница 117 – Вон Чангён

— Меня папа научил.

Хёгу спросил, откуда взялась эта игра, и я рассказала о том, что зародилась она как способ борьбы с вредителями.

* * *

Я так и не смогла вслух сказать о том, что мы занимаемся плохими вещами. Потому что и сама так не думала. Да и нужно говорить не о том, что я думаю, а о том, что я знаю наверняка.

— Это очень опасно.

То, чем мы занимались, было сравнимо с охотой на ведьм в Средневековье, принесением в жертву мирного населения во времена освобождения Корейского полуострова от японцев и войны с Севером. Мне хотелось сказать Хёгу, что общественные представления о справедливости не всегда верны.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Но все нормально.

Хёгу пристально уставился на меня. По его взгляду было видно, что он прекрасно понимает, о чем я думаю.

— Будем выбирать определенных людей. Определенных. Будем выбирать не сердцем, а умом, вот о чем речь.

Последние сказанные им слова внушали доверие. Потому что сердца у него не было.

* * *

После этого мы наказали крупные преступные группировки, в том числе наркодилеров, мошенников, наживавшихся на аренде в особо крупных размерах и телефонных звонках. Хёгу разнообразными, но при этом простейшими способами подстрекал и использовал специально отобранных людей, большинство из которых не сильно поддавались эмоциям. Сам же Хёгу называл наше дело «уборкой». Говорил, что наш мир, как и его собственный дом, должен проводить самоочистку. Мне хотелось возразить, что он на такое не способен, но теперь уже трудно провести черту между тем, что в детстве заставляли делать его Со Помсу и Чин Игён, а что он делал по собственному усмотрению. Я решила молчать так же, как молчала и о произошедшем в этом доме.

— На дворе век ярости, – заметил Хёгу, глядя в экран планшета. – Люди злы и жаждут мести. Именно сейчас настало идеальное время для вигилантов^[38].

— И все же… Порядок – это…

— Боже, будь честна хотя бы с собой. Думаешь, мне есть дело до того, самосуд это или нет? Просто сейчас самое время. – На этих словах Хёгу замолчал и долго сверлил меня глазами, после чего продолжил: – Твой порядок – это абсурд, даже в твоей душе его нет.

Если подумать, Хёгу лучше бы смолчал, чем солгал. Он либо не умел врать, либо не понимал, зачем ему это. В конце концов, ложь можно считать порождением чувств – и Хёгу тому доказательство.

Да, он прав, если бы порядок в действительности существовал, Лиам не был бы мертв.

* * *

Мы работали в команде. Первостепенной задачей для нас было не попасться. Наша «уборка» продолжалась, пускай, конечно, и не одобрялась обществом.

Мальчишка был в восторге. И с каждым разом восторг этот только усиливался.

— Когда-нибудь нас поймают. Так предначертано.

— Мне все равно.

— Поймают – и мы больше не выберемся.

— Я же уже сказал, что мне пофиг, а ты все равно продолжаешь?

Я помолчала немного и кивнула.

— Нас ведь все еще не поймали.

Да, верно. Нас все еще не поймали. Впервые за долгое время я широко улыбнулась. Отчего-то теперь у меня была возможность говорить о грядущем так, будто оно с точностью определено.

— Да, нас не поймали. Могут не поймать и до самой нашей смерти. Но ведь мы можем пасть от руки кого-то похожего на нас.

— Ничего страшного, – как-то слишком спокойно ответил Хёгу. – Так будет даже правильно.