Книга Детки в клетке, страница 64 – Евгения Кретова

— Ну, верно ты считаешь. Только ты сперва точно выясни, что она дома была, по локации пробей через сотового оператора. А то иначе у тебя появится какой-нибудь мифический фигурант, который влез в квартиру Абрамченко, чтобы пошариться в его компе.

Александра прищурилась:

— Думаешь, она что-то скрывает?

Наумов скривился, будто съел кислое яблоко:

— Только давай вот без этого, без психоанализа. Я эту Абрамченко не видел даже. Но со страху люди и не такое выдумывают, потому что ты спросила, а она рыскала там в компе сына, смотрела, с кем переписывается, какие тайны от нее скрывает. Он же встречался с этой, Филатовой? Вот… значит, пытался сепарироваться.

Александра рассмеялась:

— «Сепарироваться», слово-то какое… прям экспертом из тик-тока сразу пахнуло.

Миша нахмурился, взглянул на нее с осуждением:

— Ты спросила, я отвечаю, будешь оскорблять меня, вообще ничего не стану рассказывать…

— Миш, ты лопнешь из-за переизбытка информации.

Наумов вскочил:

— Да ну тебя! – он решительно направился к выходу. Александра продолжала улыбаться ему в спину. Миша остановился, погрозил пальцем: – Вот я тебе точно скажу, ревновала его мать к девушке страшно. И рыться в ноуте вполне могла. А сейчас станет отрицать это до посинения.

— Я поняла, Миш, я запрос сделаю. Ты хорошо подметил.

Наумов недоверчиво смотрел на нее:

— Правда, что ли?

— Правда. А скажи мне, раз ты такой умный, где могло быть тело Ивана в течение двух суток?

Наумов вернулся к стулу, сел на него верхом:

— Это как?

— А так, – Чернова достала заключение эксперта. – Первично криминалисты назвали неправильную дату смерти Ивана, так как ориентировались на признаки разложения, которые отсутствовали. Так вот, вскрытие показало, что Ивана после смерти держали в холодильнике, а умер он на следующий день после исчезновения.

Наумов взял в руки заключение, присвистнул.

— Ничего себе.

— Вот поэтому у тебя денег вечно нет, Наумов, потому что ты свистишь, – отметила Александра и тут же вернулась к отчету судмедэксперта, не позволив Мише возмутиться: – И обрати внимание, у него на брюках следы грязи и сухой травы, кошачьей мочи…

— Заброшка?

— …И строительной пыли, Миш. Вон там марка бетона даже имеется в отчете.

Наумов нашел нужную строчку:

— Значит, недострой. – Он устремил взгляд в окно. – У нас этого недостроя в городе, хоть ложкой ешь. И комплексы в процессе строительства вон как грибы растут, и частники строят.

— Нет, думаю, надо искать среди частников или замороженных строек на отшибе где-то. Многоквартирные дома все-таки под присмотром, а надо было тело вывезти…

— Ой, я тебя умоляю, – Наумов фыркнул.

Александра вздохнула:

— Хорошо, уговорил. Проверяем все стройки в городе и окрестностях…

Наумов насторожился:

— А в окрестностях-то зачем?

— А потому что отчеты внимательно надо читать, товарищ подполковник. Там еще и следы мазута на куртке обнаружены, свежие. И волос, не принадлежащий убитому, на свитере.

Наумов поднялся:

— Твоя идея с частниками мне все-таки больше нравится. – Сообщил, выглядел при этом пасмурно. – Начну, пожалуй, с нее. Разрешите исполнять, пока вы еще заданий не придумали, товарищ старший следователь?

Александра засмеялась:

— Беги, Миша, беги.