Книга Трофей из преисподней, страница 58 – Александр Тамоников

Понимая, что воспользоваться автоматом ему никто возможности не даст, Коган решил действовать хитрее. Лишь бы в бронетранспортере было немного солдат. Хотя в этом легком полугусеничном бронетранспортере экипаж должен быть не больше четырех человек. Свой ТТ Коган сунул за ремень за спиной, а трофейный «вальтер» положил на сиденье мотоцикла и прикрыл пилоткой. Оставалось только ждать удобного момента. Хуже, если за этим железным монстром едут и другие фашисты. Грузовик с солдатами, другие мотоциклисты. Тогда конец!

Но бронетранспортер был один, и это вселяло надежду в душу Бориса. Он стоял за мотоциклом, положив одну руку на сиденье с пилоткой, второй держась за руль и поставив ногу на рычаг, которым заводился мотоцикл. Его поза должна была соответствовать спокойной позе человека, который готов завести мотоцикл, сесть на него и уехать. И Коган ждал. Бронетранспортер остановился. Пулеметчик в кузове перегнулся через борт и крикнул Когану что-то вроде «как тут вода». Тот на всякий случай кивнул, не ответив, опасаясь за свое произношение. И вот из кузова вылез и спрыгнул на землю фельдфебель с усиками и, видимо, водитель с ведром для воды. Пулеметчик продолжал торчать в кузове, сняв каску, и с наслаждением вдыхать прохладный речной воздух. А ведь где-то там должен быть и его «второй номер». Точно, пулеметчик наклонился и что-то сказал. Значит, там второй, и занят каким-то делом. Фельдфебель с удивлением посмотрел на мотоциклиста, который торчит в дурацкой позе, не заводит мотоцикл и не вытягивается перед фельдфебелем.

— Schütze, zu mir!^[2] — рявкнул немец и, выражая недовольство, упер руки в бока, продолжая сверлить взглядом нерадивого мотоциклиста, не знающего или не соблюдающего устав. Официальный и неофициальный.

Коган оценил ситуацию: фельдфебель не видит в нем опасности, водитель у реки наклонился и умывается, а потом станет набирать воду. Он сидит спиной. Пулеметчик не видит опасности и смотрит вниз, в кузов себе под ноги, где его «второй номер» что-то делает. Самое время. Борис сгреб свою пилотку вместе со спрятанным под ней «вальтером» и пошел к фельдфебелю, громко произнеся самую простую немецкую фразу: «Jawohl»^[3]. Глаза фельдфебеля, видимо исправного служаки, буквально вылезали из орбит, когда он смотрел на приближающегося к нему рядового солдата, который даже не удосужился надеть головной убор, и вообще мундир ему был немного не по росту. Но додумать с возмущением эту мысль немец не успел.

Пилотка мотоциклиста на глазах фельдфебеля вдруг упала на землю, а в руке приближающегося солдата вдруг появился пистолет. Прозвучал только один выстрел, эхом отразившийся от склонов балки, и фельдфебель рухнул с дыркой во лбу, из которой струйкой полилась кровь. Времени на другие действия уже не было, потому что самым опасным сейчас был пулеметчик. Он не успеет схватиться за пулемет, он, скорее всего, когда увидит опасность, спрячется за бортом своей машины, а там автомат, там второй солдат, и тогда Когану не победить. И сейчас все решала точность второго выстрела. И как повезло, что пулеметчик легкомысленно снял каску.

После первого выстрела и водитель с ведром, и пулеметчик сразу повернули головы на звук, но тут же прозвучал второй выстрел. И пока пулеметчик падал в кузов бронетранспортера с кровавой раной вместо глаза, Коган одним прыжком взлетел по броне бронетранспортера. «Второй номер» со страхом смотрел на своего мертвого товарища и уже держал в руках автомат. Еще два выстрела, и Борис, стоя на броне, повернулся к реке. Как и следовало ожидать, водитель бросил ведро и успел даже схватить свой автомат, лежавший на траве возле его ног. Но этих секунд, что Коган потратил на молниеносную атаку, немцу не хватило, чтобы взять оружие и открыть огонь. Еще три выстрела, и немецкий водитель растянулся у реки, заливая песок кровью.