Книга Трофей из преисподней, страница 15 – Александр Тамоников

— Куликов! — позвал Коган старшего лейтенанта. — Разведи пленных, чтобы не разговаривали друг с другом.

Борису сейчас важно было для плодотворного допроса, чтобы пленники не просто перестали общаться и не смогли бы сговориться. Он не хотел, чтобы двое других видели, что он допрашивает этого парня. А допрашивать нужно сейчас, пока пленные после боя не остыли, пока еще смерть смотрит им в глаза. Когда пленные попадут в контрразведку и будут сидеть по камерам, они уже поймут, свыкнутся с мыслью, что их без суда и следствия никто не расстреляет. А сейчас они пока еще после горячки боя логично соображать не могут. И натура этого прохиндея пока еще вылезет наружу сама, без особых усилий.

— Как зовут? — сухо спросил Коган, когда они оказались с пленным вдвоем.

— Леней, Леонидом, гражданин майор, — с готовностью ответил парень.

— Гражданин майор? — удивленно посмотрел на пленного Борис. — Сидел, что ли?

— Все мы не без греха! — криво усмехнулся диверсант.

«Да уж, — подумал Коган, разглядывая парня и вспоминая, что не так давно все участники их группы сидели в подвалах Лубянки, находясь под следствием, и обвиняли их не меньше чем в измене Родине. — А теперь вот мы — Особая оперативная группа Главного управления НКВД. И приказы получаем нередко от самого Берии. Грехов у каждого хватает, только вот этот сидел, судя по всему, за дело, а нас подставили, по ложному обвинению чуть не расстреляли».

— Ну вот что, дружок. — Коган холодно посмотрел в глаза диверсанта. — Мне кажется, что на дурачка ты не очень похож и должен понимать, что здесь тебя с распростертыми объятиями и бутербродами с маслом никто не ждет. Ты с врагом пришел в то время, когда страна кровью обливается, но жить и тебе хочется, как и любой животине на свете. Поэтому соображалку включай и отвечай на мои вопросы быстро и не раздумывая. Не торгуйся, тут не базар. Тут я цену назначаю, а ты или соглашаешься ее платить, или идешь дальше. Только дальше, Леня, торговых рядов на этом рынке нет. Мой последний. Дальше только край ямы, в которой тебя закопают без надписи на памятнике. Да и памятника не будет. В лучшем случае — столбик с номерком, о котором никто и не вспомнит. Все понял? Разговор получится?

— А чего ж не поговорить, гражданин начальник. — Диверсант снова криво усмехнулся. — Цена самая подходящая, чего ж мне торговаться. Считайте, что я ваш с потрохами, коль жизнь гарантируете. Может, и дурак, что поверю, да только выхода у меня сейчас нет никакого.

— Молодец, держишь хвост пистолетом. Продолжай в том же духе, Леня. — Коган посмотрел на пленного так, что у того все внутри похолодело.

— А чего ж мне остается, только держать хвост пистолетом, — промямлил он.

— Правильно, — согласился Коган. — Потому что ты жив до тех пор, пока ты мне нужен. Поэтому хвост можешь пистолетом держать, можешь между ног зажать. Это как тебе нравится. Мне от тебя другое нужно. Поэтому ближе к делу: цель вашей группы? Диверсии на линиях связи, охота на старших офицеров Красной армии, штабы?

— Да, стандартный набор, — кивнул диверсант. — Таких групп несколько, но, когда и в какие районы их забрасывают, нам неизвестно. Боятся, что информация утечет к вам. Секретность у фрицев полная.

— Зачем двигались в направлении Софьино?