Книга Танковая диверсия, страница 88 – Александр Тамоников

— Нет! Нет! Не убивайте, — заголосил побледневший как смерть парень, вцепившись пальцами в зеленую траву.

— Не ори, — осадил его Коган. — Никто тебя убивать не собирается.

Они с Игнатием присели на корточки, вспороли окровавленную штанину раненого. Потом, заставив его снять рубашку, отрезали от нее охотничьим ножом несколько полос ткани. Перебинтовали рану. Делали все молча. И только потом, когда успокоившийся, но все еще стонущий бандит был хорошо перевязан, Коган и охотник встали.

— Спасибо, Игнатий, не знаю, как вас по батюшке, — тихо сказал Борис, глядя охотнику в глаза.

— По батюшке меня Савельевич кличут, — спокойно, без всякой позы отозвался охотник. — Пантелеев я, Игнатий Савельевич. А вот кто ты будешь? И чего меня благодаришь? Я вроде ничего такого и не сделал.

— Сотрудник НКВД из Москвы Коган, Борис Михайлович, — представился оперативник. — А благодарить есть за что. Я же слышал, как вы меня не выдали, когда бандиты вышли к заимке. Сказали, что это вы тут ночевали. Понимали, что они меня ищут, а не выдали.

И тут рядом грохнул выстрел из охотничьего ружья. Коган рванул револьвер из-за брючного ремня, Игнатий резко обернулся на звук. Невдалеке, держа ружье стволом вниз, стоял Фома и смотрел в траву. Борис подбежал к нему и теперь только понял. Старик застрелил главаря.

— Какого черта? — процедил со злостью оперативник. Ему хотелось врезать старику прямо рукояткой нагана по башке.

— Так он… это… — охотник пожал плечами, выкидывая из ствола стреляную картонную гильзу и вешая ружье на плечо. Очнулся он и за ножом полез. А может, у него и еще пистолет был. Ну, я и подумал, что застрелить вас хочет. Не мог позволить врагу это сделать. Защитил вас.

«Не простой старичок, — подумал Коган. — К такому спиной поворачиваться нельзя. Тем более в лесу. Вон и Игнатий промолчал, воздержался от комментариев. Ну, хоть на этого можно надеяться. Придется допрашивать старичка прямо здесь и сразу. Чертова ситуация — неизвестно еще, что лучше и кто опаснее. То ли откровенные бандиты, у которых на рожах написано, что они ищут меня, чтобы убить, то ли эти двое, по которым вообще ничего понять нельзя. То ли спасли они меня, то ли сами через пять минут убьют, потому что что-то такое я про них не знаю. Хотя Фома, судя по словам Игнатия, отсидел десять лет в свое время за какое-то преступление».

— Так вы расскажите, Фома Гордеевич, чего хотели от вас эти бандиты? — поинтересовался Коган, не отходя от тела убитого.

— Да что уж тут говорить, — пожал старик плечами. — Одно слово — уголовники. Чего с них взять.

— Ну, вообще-то они меня искали и вас заставили быть проводником, — продолжал настаивать Борис. — Что они вам говорили, зачем меня хотели найти и чем вам угрожали? Они вам сказали, что я сотрудник НКВД? Или какую-то другую сказку придумали?

— Нет, ничего такого я не слышал, — торопливо начал оправдываться охотник. — Проводником наняли, это точно. Говорят, друг заблудился, надо бы найти.

Коган не стал говорить, что прекрасно слышал разговор старого Фомы с Игнатием. И как тот говорил, что бандиты ему угрожали, заставляя идти проводником в лес, чтобы найти человека. Если сейчас на Фому надавить, он ведь и сбежать может. А может и подстрелить из кустов самого Когана. Нет, пусть успокоится, пусть считает себя спасителем и помогает всем вернуться в город, а там уж посмотрим, решил Борис. Нам ведь еще раненого тащить на себе. И не один километр. Услышав стук, Коган обернулся. Он увидел, что Игнатий срубил две молодых осинки и уже устраивает из них носилки. Сообразительный мужик, оценил оперативник. Вести под руки раненого в ногу человека долго и утомительно. Проще нести его на носилках.