Книга Прямо в сердце, страница 11 – Салма Кальк

Снизу, от кухни, пахло каким-то невероятно вкусным варевом.

— Пока ещё есть, да. Но что нынче смогут посеять и что потом соберут – одному богу известно.

— Ничего, прорвёмся. Я уже тоже думал, что всё, конец пришёл, а потом господь послал мне мальчишку-некроманта.

— Ладно, расспросим, кто да откуда. Я думал, знаю всех.

— Так и я думал, а оказалось – нет. Он обмолвился, что родные подались на Полуночные острова.

— Захочет – пускай остаётся. У нас можно и укрыться, и воевать. Не захочет – ну, поищем родных.

— Так мелкий же совсем, - вздохнул Дени.

— Сам-то, тебе сколько было, когда ты сбежал в Массилию?

— Шестнадцать, - пожал Дени плечами.

Ну сбежал и сбежал, что теперь? Жизнь такая.

— Ладно, очнётся твой некромант – поговорим. Пошли пока обедать, что ли.

— Да я ещё не завтракал, - усмехнулся Дени.

— Вот всё и получишь – и завтрак, и обед.

— Я и от вчерашнего ужина не откажусь, в плену почти не кормили, а до того в рейде тоже так себе выходило.

— Иди уже, мы пока не голодаем, и пусть так и остаётся, - рассмеялся брат, похлопал Дени по плечу и сам легко сбежал по лестнице вниз.

За обедом, кроме них с Филиппом, собралось десятка полтора ближних – остальные кто где. Кто-то в рейде, кто-то на страже, кто-то спит. Верных людей никогда не было много, более того, потери случались, сейчас уже реже, чем в первые месяцы хаоса, но всё равно. И находить новых людей было всё труднее.

Бунт, названный позже революцией, разразился уже пять с лишним назад. За это время добрые франкийцы увидели столько всего, как никогда раньше. Вдруг оказалось, что королевская власть и королевское слово – пустой звук, а присяга королю – и вовсе нечто эфемерное. Ладно простецы, их, наверное, просто ничему приличному никогда не учили, но ведь и некоторые маги тоже решили, что новая власть – это для них, перешагнули через присягу Роганам и другие клятвы, и перешли на сторону бунтовщиков. Правда, никого из них сейчас уже в живых не осталось, но крови они приличным людям попортили изрядно.

Оказалось, что можно казнить короля, и земля не разверзнется и не поглотит изменников. Впрочем, эти люди не считали себя изменниками, они искренне полагали, что поступают правильно, и уничтожают саму память о тех временах, когда им плохо жилось. Опять же, из тех, кто казнил, сейчас уже не сохранилось никого. Остались те, кто голосовал за казнь его величества, у новой власти всё решается если не силой, то голосованием. Их тоже следовало наказать, но не ловить же каждого по списку, когда тут ближе более важных дел хватает? Наступит порядок, там посмотрим. Когда и если наступит, конечно же.

А ещё – разработки господина Руссо, гореть ему в аду. Конечно, новые власти очень удобно сказали, что и бога нет, и ада нет, и небес тоже нет, и можно не бояться, но что делать с теми, кто не понимает, как жить, если не страшиться кары строгой и неминуемой? Но Дени не было дела до того, какие законы издаёт эта самая новая власть, и он искренне считал, что посмертие у людей есть, и оно таково, какое себе в земной жизни заработали. Некроманты подтверждали – да, есть, всё верно.

И раз посмертие есть, то тот самый господин Руссо, что придумал особо мерзкий антимагический сплав, должен был получить за это всё, что ему причиталось. И не важно, что его казнили уже больше двадцати лет назад, Дени тогда ещё и вовсе на свете не было, а Филипп только должен был родиться. Но знание не спрячешь, оно сохранилось там и у тех, кто терпеливо ждал, а когда в столице заполыхало, тут и пригодилось гражданам революционерам.