Книга Пять масок тьмы, страница 73 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Гордей оторопел. Юный княжич предлагал ему вместе пасти коров? Но отказать барчуку он не мог.

Покинув погост, юноши присели на пригорке посреди поляны. Поначалу Гордей ощущал себя скованно, боялся сказать не то, но Федор Пожарский оказался общительным и веселым, его нисколько не беспокоило, что он беседует с простым деревенским пареньком.

Княжич расспрашивал о деревенской жизни, о местных жителях, о том, кого труднее пасти, коров или коз. Гордей сначала отвечал настороженно, а потом все более охотно. Вскоре они уже непринужденно болтали; Гордею еще ни с кем не было так легко. Несмотря на юный возраст, Федор уже где только не побывал и с удовольствием рассказывал о своих путешествиях. Гордей, никогда не покидавший пределы Ягужина, слушал его раскрыв рот. Он и не заметил, как пролетел день. Когда солнце начало клониться к горизонту, Гордей погнал коров обратно в деревню. Федор отправился с ним, а затем и вовсе попросился в гости, чтобы посмотреть, как живет Гордей.

Бабушка Степанида чуть с ума не сошла при виде племянника князя Владимира Пожарского. Тетка Прасковья, которая забежала ненадолго к матери, торопливо вскочила, едва не опрокинув стул, и низко поклонилась.

— Батюшки, княжич, – испуганно пролепетала она. – Да как же так… Вы бы хоть предупредили… У нас тут не прибрано, не помыто!

— А я тебя знаю, – обрадовался княжич. – Ты же горничная? Напомни, как тебя величать?

— Прасковья. – Тетка склонилась еще ниже.

— Ах да, Прасковья. Я к вам случайно зашел. Попросил вот вашего Гордея деревню мне показать.

Прасковья гневно зыркнула на притихшего племянника.

— А ты что ж, ирод окаянный, княжича в грязную избу повел? Не мог побогаче дом выбрать? Вот я тебя! – Она сжала кулаки.

— Остынь, девка, – прикрикнула на нее бабушка Степанида. – Княжич, может, изволите чего? Я свежий хлеб испекла, или молочка холодного с ледника принести?

— Спасибо, ничего не нужно, – отмахнулся Федор, с интересом оглядывая избу. – Я просто поглядеть хотел, как здешние крестьяне живут. А теперь Гордей меня домой проводит. Вы ведь не возражаете?

— Что вы, барин, – недовольно буркнула тетка. – Пусть проводит, конечно. У нас тут нынче опасно.

— Вот о том и говорю, – кивнул Федор Пожарский.

Вскоре Гордей уже вел юного князя к усадьбе.

Солнце медленно клонилось к горизонту, и тени становились все длиннее, постепенно накрывая поля и дорогу. А юноши все говорили и никак не могли наговориться. О больших городах, о разных науках, которым обучают в университетах. Гордею еще не доводилось встречать таких людей, как Федор. С ним было так интересно, так просто, как с близким родственником.

— А ты грамоте обучен? – между делом поинтересовался Федор.

— Да вы, барин, смеетесь надо мной? – покраснел до кончиков ушей Гордей. – Откуда же? Деревенские говорят, что грамота ни к чему. Крестьянин работать должен, а не забивать себе голову ученостью. Это удел благородных.

— Вот темень деревенская! – расхохотался княжич. – Ну хоть имя свое писать умеешь?

— Не умею, – признался парень.

— Научу, – пообещал Федор. – Прямо завтра и научу. А то так и помрешь балбесом!

Гордей принялся благодарить княжича, но тот лишь лениво отмахнулся.

— Может, теперь ты ко мне зайдешь? – предложил Федор, когда впереди показались очертания княжеского дома. – Покажу тебе коллекцию своих солдатиков.