Книга Пять масок тьмы, страница 46 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Да, иногда она вешала лапшу на уши доверчивым посетителям, но, надо отдать ей должное, практически никто не уходил от нее недовольным.

— Кофе? – спросила Феофания.

— Не откажусь, – признался Гордей.

— Как раз только что сварила. – Женщина отправилась на кухню.

— Обычно кофе на ночь не пьют, – заметил Лестратов, продолжая осматриваться.

Его внимание вдруг привлекла большая статуя, накрытая клетчатым пледом, в углу гостиной. Под толстым покрывалом угадывались очертания сидящей человеческой фигуры, созданной с соблюдением всех размеров. Гордей мог бы подумать, что под пледом кто-то прячется, но статуя не шевелилась и не дышала.

— Не мой случай, – весело ответила Феофания, гремя чашками. – Без чашечки хорошего кофе на ночь я ни за что не усну. А ты чего полуночничаешь?

— Я к тебе по делу.

— Даже не сомневалась. Такие, как ты, никогда не приходят просто так. Так чего хотел?

— Просто поговорить, – устало произнес Лестратов, вытянув под столом длинные ноги. – У тебя бывает много посетителей. Наверняка делятся различными новостями…

— Ты даже не представляешь, что я порой слышу.

Феофания вернулась в гостиную с серебряным подносом, на котором стояли две антикварные фарфоровые чашечки с кофе и вазочка с печеньем.

Гордей аккуратно взял чашку, стараясь не прикасаться к серебру. Гадалка с усмешкой наблюдала за его осторожными действиями.

— Меня интересуют вурдалаки, – сказал Гордей. – Может, ты слышала что-нибудь?

— О, – посерьезнела гадалка. – А что именно тебя беспокоит?

— В последнее время они все чаще появляются в городе. Ты знаешь, иногда я чувствую их на расстоянии. – Гордей сделал небольшой глоток и даже зажмурился от удовольствия. Феофания варила отличный кофе. – Периодически мне попадаются целые выводки. Я уничтожаю их по мере возможности, чтобы хоть как-то сдерживать популяцию… Но меня пугает и настораживает одна вещь.

— Какая же?

— Если уничтожить вурдалака, которому больше чем две-три недели, его тело рассыпается в прах и ничего не остается. Если убить того, кому всего несколько дней от перерождения, могут остаться черные кости… Так вот, те особи, которые попадаются мне в последнее время, превращаются в пыль, то есть были обращены уже довольно давно. Значит, тот, кто их создает, находится в этом городе уже несколько месяцев.

— Когда ты впервые встретил вурдалака в Санкт-Эринбурге? – спросила Феофания.

— Это случилось зимой, вскоре после Нового года. До этого момента в городе их не было. В основном обращают бомжей и бродяг – тех, кого не хватятся. Это видно по одежде и внешнему виду. Видимо, есть нобль, который начал создавать себе армию. Или даже несколько ноблей.

— Семейство Сэнтери? – предположила гадалка. – Черный Ковен. Ты знаешь, что их представители снова разгуливают по Санкт-Эринбургу?

— Да. Доводилось встречаться, – хмуро буркнул Гордей.

— Они появились именно зимой, я видела одного на торжественном приеме в одной из художественных галерей города. Кажется, это был Гектор Сэнтери.

— Значит, мои подозрения верны. Это их рук дело. Ты, случайно, не в курсе, где они сейчас обитают?

— Черный Ковен не афиширует свои логова. Они могут скрываться где угодно. Дорогие элитные отели, респектабельные особняки. Сэнтери всегда любили роскошь и богатство.