Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 66 – Ли Льеж

— Нет, Эмилия, — серьёзно сказал он, — не принадлежите.

И после этого он ушёл, оставив её в полнейшем душевном раздрае.

Остаток недели прошёл как-то бестолково. Эмилия произвела, наконец, бухгалтерию своих доходов и путём значительного умственного напряжения выяснила, что пятьсот фунтов, которые она должна будет вернуть мистеру Рэтчу — это буквально всё её состояние, включая денежное содержание от тёти Миллисенты на текущий месяц. Однако оставаться в долгу перед отцом Джессики Эмилия не желала, и они с Мартой провели несколько мучительных часов, придумывая, как бы ещё сильнее урезать расходы. Вздохнув, Марта решила отказаться на этот месяц от своего жалованья, так что в итоге Эмилия оказалась в двойном долгу.

В четверг прибыли пакеты и коробки от мистера Смита — целый сугроб белоснежных пакетов и коробок, сложенных друг на друга, перевязанных разноцветными шёлковыми лентами. У Эмилии даже немного поднялось настроение, когда она вынимала и встряхивала волшебные произведения современной моды: летящие платья с пышными рукавами и множеством оборок, полупрозрачные блузки с напуском спереди, шляпы из золотистой соломки с цветами и полосатой тесьмой. А изящный шёлковый зонтик от солнца был так хорош, что в какой-то миг Эмилия даже простила себя за тот безумный загул в магазине платья. Её покупки были слишком хороши, чтобы она смогла себя за них возненавидеть.

Однако путь к преображению был не близок, ведь всю эту роскошь ещё нужно было научиться носить, сочетать между собой, правильно выбирать фасоны и поводы. Эмилия теперь была полностью одета для бала, но вот беда: в Вайтберри не проводились настоящие балы, только скромные танцевальные вечера. Эмилия была не настолько смелой и безрассудной, как Джессика Рэтч, чтобы явиться на деревенские танцы в атласе и жемчугах. Да и не пошла бы Джессика на такие увеселения, это был явно не её масштаб… Она у себя в Нью-Йорке наверняка привыкла к иному…

А вскоре Эмилии вновь пришлось переодеваться в самое затрапезное платье из своего гардероба. В солнечную субботу неожиданно прибыла вдова Гарибальди в обществе виноватой и растерянной Джин Кэллаган и безмолвной, как всегда, Анны Незер. Синьора изъявила страстное желание немедленно заняться садовыми работами и привлекла на помощь всех, до кого смогла дотянуться. Джин она вызвала из дома запиской, а за Анной отправила служанку (уже выяснилось, что мисс Незер снимает комнату в небогатом, но респектабельном уголке Вайтберри). Обе дамы согласились прийти, потому что спорить с вдовой Гарибальди было себе дороже. Эмилию просто поставили перед фактом, но она, будучи хозяйкой дома и сада, уклониться от повинности всё равно не могла. И Эмилия надела старое платье, ветхий передник, натянула садовые рукавицы и отправилась в сад, где решительная пожилая леди уже развела бурную деятельность по истреблению сорняков.

Неожиданно работать в саду Эмилии даже понравилось. Она не привыкла трудиться: собственно говоря, Эмилия никогда и нигде не работала. Она ничего не умела делать, даже шить и печь хлеб. Но прополка оказалась несложным занятием даже с её уровнем навыков по садоводству, так что Эмилия предалась этому делу со всеми силами, какие только мог предоставить в её распоряжение закостеневший от безделья и выдуманных болезней организм.