Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 22 – Ли Льеж

— Придержи язык, Джессика! — ощетинилась Джин. — У Эмилии горе. Её родители…

— … умерли от холеры? Но ведь это произошло десять лет назад! Пора преодолеть свои печали, детка, — и отвратительная мисс Рэтч ухмыльнулась.

Эмилия сжала кулаки. Ей хотелось вцепиться Джессике в горло. Она уже и забыла, когда и к кому испытывала такую ненависть. А впрочем, она тут же и вспомнила! Когда — в школе. К кому — к Джессике Рэтч.

А Джессика продолжала улыбаться, наслаждаясь произведённым эффектом.

И как будто ситуация была недостаточно драматичной, в этот самый момент за стенами домов раздался звук, от которого вздрогнули все, кто был на площади, включая детей, голубей и собак. Это был звук, которого не слышали в Вайтберри и значение которого никто не знал. Это был жуткий звук. А в следующее мгновение на площадь выкатил источник звука — чудная самоходная коляска на огромных колёсах, в передней части которой зловеще светились два круглых фонаря. На месте кучера сидел мужчина в блестящем кожаном костюме, скрипучих перчатках и очках, закрывающих половину лица. Эмилия и Джин, как ни были они злы, разинули рот от такого зрелища.

— Это автомобиль, — небрежно пояснила Джессика, когда коляска остановилась прямо возле неё, — это за мной.

Небрежным жестом она вскочила на подножку и села на красное бархатное сиденье, спружинившее под её весом. Человек в очках нажал на клаксон, отчего в воздух взвилась стая голубей, и заморское чудо техники бодро укатило с площади, плюясь вонючим дымом.

— Ну и делаааа, — протянул мистер Свифт, которого невиданное зрелище заставило бросить все свои дела и выскочить из кондитерской.

Все, кому посчастливилось стать свидетелями это представления, так же тихо и восхищённо переговаривались. Только Джин и Эмилия стояли как вкопанные, чувствуя себя так, будто над ними только что пролетели несколько десятков испуганных голубей. К несчастью, именно так оно и было…

Как уже стало ясно читателю, Джессика Рэтч когда-то была одноклассницей Джин и Эмилии. Точнее, считалась ею. Большую половину учебного года она проводила в странствиях и развлечениях: римский карнавал сменялся венецианским, скачки в Аскоте — балом в Девоншире, а к окончанию школьного курса Джессика и вовсе перестала делать вид, что чему-то учится, и отец, мистер Рэтч, отвёз её в Америку, где она и прожила последние несколько лет, не давая о себе знать.

Чем именно занимается мистер Рэтч — этого не знал никто, включая старейшин Вайтберри. Известно, что он происходил не из знатного рода и в юности был небогат. Потом женился на девушке из джентри с небольшим, но радующим сердце состоянием, и за двадцать лет преумножил его даже не в двадцать, а в двести раз. Семья Рэтчей стала очень богата. У них родилось двое детей. Старший, Уильям, был спокойным и серьёзным юношей, но его детство прошло лишь в относительном достатке. Когда родилась Джессика, глава семьи уже ворочал миллионами и отчаянно баловал свою маленькую красавицу. Джессика ни в чём не знала отказа.

К сожалению, в придачу к папиным деньгам и ангельской внешности шёл ещё и дьявольский характер. Казалось, Джессика готова была положить жизнь, чтобы как можно сильнее извести своих одноклассниц. Она была единственной богатой девочкой в школе, и почему-то выбрала своей главной соперницей Эмилию — которая не только не желала с ней соперничать, но и похвастаться могла разве что большим старым домом и родством с женой лорда. Но Джессика вцепилась в неё мёртвой хваткой и проводила целые дни, измышляя разнообразные пакости, чтобы побольнее досадить «липовой аристократке». Став намного старше, Эмилия сообразила, что Джессика, должно быть, стыдилась отца, родившегося в трущобах и сделавшего состояние на каких-то непонятных махинациях. Она чувствовала шаткость своего положения рядом с Эмилией, двоюродная тётя которой была настоящей леди, бывала при Дворе и даже беседовала с королевой. Семья Джессики, сколько бы денег ни сотворил мистер Рэтч при помощи своего «бизнеса», не имела ни малейшего шанса быть принятой в Высшем обществе. И это приводило в бешенство тщеславную девицу.